— Это они сделали? — спрашиваю я.

Три головы, два пацана и девчонка. Даже похожи чуток, девчонка не совсем рыжая, но с рыжинкой. Правда, совсем не красотка, видно, что из клановых травленых Туманом нормародок, на курносом носу зачем-то очки.

— Они… Точнее, он. Или оно, — отвечает Капрен. — Просто так называю, на самом деле их не трое, а один. Одно.

— Один с тремя головами? — осторожно уточняет Козя.

— Это просто… Ну… Как ядра процессора, понимаете? Многоядерный проц всё равно одна вычислительная единица, просто часть конвейеров распараллелена для скорости. Это вообще не личность, понимаете? Оно не живое, хотя из живого сделано. Просто специфический комп, очень мощный и с небинарной логикой. Правда, — вздохнул Капрен, — отлично имитирует.

— Что имитирует? — заинтересовался я.

— Разум. Делает вид, что ему нравится, когда я его так называю, и начинает притворяться, что их правда трое. Даже споры изображает.

— Нафига?

— Поди пойми. Так обучен. Он же рекламу генерит, а там сплошь эмоции и чувства. Вот и изображает везде. Привык. Точнее, запрограммирован… Или не знаю, сложно всё. Я только железный кодинг понимаю, там по-другому вообще.

— А с ними… с ним можно поговорить? — спросила робко Козя.

— Да запросто, — кивнул Капрен. — Вот терминал.

— И что писать?

— Да что угодно. Они… он нормально понимает, никаких специальных команд, пиши, как знакомому в комме.

Девушка подошла к терминалу и напечатала: «Привет».

«И тебе привет», — тут же всплыла строчка.

«Я Козябозя».

«Мы Боня, Гуня и Силечка. А что у тебя с волосами?»

— Вы меня видите? — от удивления вслух спросила Козя.

— Конечно, — ответил динамик на стене. — Силечка видит.

Глаза девчоночьей головы открылись, левый глаз подмигнул из-под очков.

— И слышите?

— Тут есть микрофон.

Голос странный, не пацанский и не девчачий, но юный такой, задорный.

— И нафига, глядь, терминал? — обиженно спросил Капрен. — Со мной вы никогда не разговаривали!

— Тебе приятнее считать, что мы компьютер, а нам несложно.

— Вы и есть компьютер, — буркнул техн, — просто с придурью. То есть глючный.

— Это называется «косички», — быстро сказала Козя. — Удобно, когда волосы сильно вьются, как у меня. Если распустить, то волос становится слишком много, как будто вместо головы здоровенный мяч.

— Можешь повернуться? Силечка хочет посмотреть, как это выглядит со всех сторон.

Козя покрутилась перед постаментом и наклонила голову так и этак.

— Забавно выглядит, — сказал динамик. — Ты смешная.

— Э… спасибо. А ты… то есть вы…

— Мы жуткие и производим тягостное впечатление на непривычных людей. Напоминаем о конечности бытия и несправедливости жизни. Вызываем жалость и омерзение, желание немедленно уйти и навсегда забыть, какой ценой даётся городское благополучие.