— Ага, — он безнадёжно махнул рукой и вышел из кухни, оставив меня в одиночестве.

Я принялся убирать со стола и мыть чашки; мне нужно было обдумать всё сказанное. Разговор с отцом получился именно таким, на какой я и рассчитывал.

Да, я не могу раскрыть ему всё, что знаю. Но в моих силах подтолкнуть его в нужном направлении, заставить задуматься, увидеть иной путь. Механизм запущен, и теперь нужно ждать, чтобы шестерёнки начали проворачиваться. И я прослежу, чтобы они постепенно набирали обороты.

Помимо этого, у меня была и другая важная проблема. Я подошёл к окну и приоткрыл форточку, чтобы кухню проветрить. Если я не смогу решить эту важную проблему, всё остальное может потерять смысл. Или в лучшем случае невероятно осложниться.

До января шестьдесят шестого оставалось всё меньше и меньше времени. Если я справлюсь с этим, тогда это изменит один из ключевых узлов истории. И я понятия не имею, к чему это может привести. Возможно, уже сейчас та история, которую я знал и помнил, давным-давно изменилась, не без моего участия.

Рассвело. Крыши домов окрасились в бледно-розовые тона. Где-то там, за этими крышами, в своих квартирах спали или уже просыпались люди, от которых зависело будущее.

Я развернулся на пятках и пошёл в свою комнату. На сегодня и правда хватит о судьбах мира. День был невероятно долгим и насыщенным. Мои тело и мозг требовали покоя и отдыха.

Волгоград.

Наталья Грачёва сидела у столика в небольшом кафе на одной из волгоградских улочек, сжимая в ладонях чашку с дымящимся какао. День выдался промозглым, с колючим ветром и низкими серыми облаками, предвещавшими скорый дождь. Да и вообще октябрь в этом году явно не собирался баловать теплом.

Она взглянула в запотевшее окно, за которым сновали прохожие, кутаясь в пальто и плащи, и лёгкая улыбка тронула её губы. Всё-таки она чертовски соскучилась по родному городу. Москва, конечно, была столицей, городом возможностей, но Волгоград… Волгоград был её сердцем. Здесь каждый кирпич, каждый переулок был наполнен воспоминаниями.

Её мысли невольно унеслись в прошлое, в март, который стал переломным в её жизни. Та ужасная история с отцом, косые взгляды в училище, шепотки соседей за спиной — всё это здорово подкосило её.

Да и она сама вела себя тогда как последняя дура. Влюбилась, как сопливая девчонка, и совершенно потеряла голову. Действовала напролом, грубо, безрассудно. Совершенно не в своём стиле. Слишком много ошибок она совершила, слишком многое проявила напоказ.

Нужно было действовать иначе. Мягче, тоньше, вдумчивее… Но что теперь об этом думать? Если бы да кабы…