Ваня хрипло рассмеялся, и на этом моменте мы с ним попрощались. Я положил трубку, всё ещё ломая голову над тем, что бы такого мог предложить мне Ваня.

Это могло быть что угодно: от совместного бизнеса по сборке радиоприёмников до какого-нибудь безумного, но прибыльного «гешефта». Мой мозг генерировал самые невероятные варианты. Потому что, чёрт его знает, что у этого сорванца на уме.

Повесив трубку, я взглянул на часы. Времени было в обрез, а я хотел успеть в аэроклуб до обеда. Вчера Катя обмолвилась, что Павел Алексеевич как раз в эти дни должен быть на месте. А мне хочется повидаться с ним. Всё-таки этот человек сыграл в моей новой жизни немалую роль.

Он не раз становился на мою сторону в передрягах, верил в меня, даже когда все вокруг сомневались. Да и в своих письмах Катя частенько упоминала, что он постоянно интересуется моими успехами в училище. Честно говоря, и мне самому было искренне приятно думать о встрече с ним. За время обучения я по-настоящему прикипел к этому суровому, но справедливому человеку.

Быстро собравшись, я вышел на улицу и направился к автобусной остановке. Дорога до аэроклуба, по моим ощущениям, заняла меньше времени, чем раньше. Хотя, вероятнее всего, дело было в предвкушении скорой встречи с местом и людьми, которые оставили после себя приятные воспоминания.

Когда я оказался на территории аэроклуба, меня накрыла волна ностальгии. Я и не думал, что мне настолько приятно будет вновь пройтись по знакомой территории, увидеть старые ангары, повидать мелькающих между корпусами знакомых инструкторов.

Я зашёл в главное здание и зашагал по пока ещё пустующим коридорам. По пути мне вспомнились парни из моей группы. Нужно будет обязательно собрать всех наших, чтобы пообщаться и узнать, кто как живёт, у кого какие планы и успехи.

Размышляя об этом, я и не заметил, как дошёл до кабинета Крутова. Постучал, но ответом мне была тишина. Дверь была приоткрыта. Я заглянул и увидел, что внутри никого нет.

Услышав звук шагов, я обернулся. На пороге стояла неизменная Шапокляк. Настроение у меня было прекрасное, поэтому меня нисколько не расстроило её выражение лица: всё та же кислая мина, всё те же поджатые губы. Хоть что-то неизменно в этой жизни. Я поздоровался.

— Здравствуйте, Громов, — буркнула она, направляясь к своему столу. — Павла Алексеевича нет на месте.

— Это я заметил, — проговорил я и шагнул на выход. — А подскажите, пожалуйста, где он.

— В столовой обедает, — нехотя проговорила она с таким видом, будто я её донимал беседой уже третий час кряду.

Я покачал головой, удивляясь терпению Крутова, и, поблагодарив Шапокляк, развернулся и вышел из приёмной. Мысленно я отметил забавное стечение обстоятельств: наше первое знакомство с Крутовым тоже произошло в столовой. Надеюсь, на этот раз обойдётся без пчёл, и мне не придётся снова спасать ему жизнь.