Король закончил речь, но тишина не наступила. Потому что сразу же слово взял принц Альтаир.

Его голос звучал чётче, холоднее отцовского, но не менее властно:

— Благодарю, отец, — начал принц, его маска была обращена к королю. — Твои слова — важны для меня. И поскольку я серьёзно отношусь к своему долгу перед Океанией, я также с предельной серьёзностью желаю, чтобы этот Отбор увенчался успехом… в этот раз я буду бдителен как никогда. Бдителен не только к достоинствам невест, но и к их безопасности. И чести. — Последнее слово он произнёс с ударением, и его хвост резко шлёпнул по основанию трона.

Я аж отставила недопитый кофе, прислушиваясь к словам.

К чему-то принц клонил.

— Отныне, — продолжил Альтаир, — пока девушка участвует в Отборе, её неприкосновенность — священна. Никто из мужчин, за исключением тех, в чьих жилах течёт королевская кровь, или назначенных мной лично защитников, не смеет прикасаться к невестам. Ни к их телу. Ни даже к их одежде.

Элиан поспешно убрал руку с моего плеча.

— Нарушивший этот запрет, — голос принца упал до опасного шёпота, который, тем не менее, был слышен в каждом уголке зала, — потеряет ту часть тела, которой дерзнул осквернить невесту Отбора. Без суда. Без промедления.

Наступила гробовая тишина, нарушаемая лишь лёгким шуршанием плавников принца. А потом от невест донеслись восторженные вздохи. Похоже, девушки восприняли это как добрый знак!

Лирея, розоволосая, наклонилась к уху Наутики:

— Видишь? Он настроен по-настоящему серьёзно! Это из-за тебя! Он не хочет, чтобы тебя кто-то смел касаться! Только он сам!

Наутика гордо выпрямилась. Чешуйчатый узор на её скулах вспыхнул перламутром. Она вскинула подбородок, и её взгляд, полный торжествующей надменности, скользнул по мне.

Яркий, ясный посыл: «Смотри, червяк. Вот кто здесь Королева».

Я едва удержала саркастическую улыбку. Они рады? РАДЫ приказу об отрубании рук за прикосновение? Мы что, скатились в дремучие века варварства, пока я пила кофе? Абсурд. Пугающий абсурд. Их представление о романтике явно требовало срочной психиатрической коррекции.

— Сейчас к каждой из вас, — вернул меня в реальность голос принца, — подойдёт назначенный защитник. Он будет вашим щитом. Вашим проводником. И вашей гарантией неприкосновенности.

Я даже не удивилась, когда знакомый силуэт в чёрном мундире отделился от группы охранников и направился прямо ко мне.

Безымянный виан-офицер. Его лицо было каменной маской, но в светло-синих глазах бушевала буря — ярость, недовольство, что-то ещё, чего я не могла расшифровать. Он остановился в шаге, его взгляд скользнул по Элиану с немым, но убийственным предупреждением.