При этом я сгладила дыхание, расправила плечи, натянула на лицо маску лёгкой задумчивости невесты, спешащей на важное мероприятие.
Сделала всего пару шагов…
— Виана София. — Голос прозвучал прямо за моей спиной. Низкий, знакомый и… ледяной… — Надеюсь, технические шкафы нашего дворца вас не разочаровали?
Альтаир
И как эта атлантианка думает выкручиваться?
Элиан меня не заметил. Дворянин и мой друг детства, он гордо удалялся в направлении залы для сбора невест, синяя коса важно покачивалась в такт каждому его шагу. Этот оттенок синевы — скорее лазурный, чем достойный океанца глубокий синий — всегда меня раздражал. А когда Элиан вздумал податься в деятели искусства массовых зрелищ вместо достойной океанского мужчины карьеры военного офицера — моя неприязнь достигла предела. Но я не подавал виду. Продолжал приятельствовать.
И я всегда говорил отцу, что Элиан, как и всякий аристократ — имеет право на выбор. Даже имея связи и способности, отказаться от военной карьеры. И, если желает, высветлять ещё сильнее волосы, с помощью астрального тела доводя до вульгарных лазурных тонов вместо традиционной для океанских мужчин мимикрии в более нейтральные оттенки.
А сейчас я вдруг малодушно пожалел о каждом случае, когда замолвил за него словечко. На миг даже захотелось его убить. Тут же себя отдёрнул: я наследник Океании, и мои порывы всегда под контролем разума. Это первое, чему меня учили с самого раннего детства. И я, как правило — был в этом хорош. Но…
Эмоции вибрировали, и отчего-то рефлексы и животные порывы близки как никогда. Я обуздал их, но мысль назойливой мелкой рыбёшкой упорно возвращалось. А у самого горла плескалось жаркое чувство вроде смеси непринятия, возмущения и ярости, пока София, оглядевшись, выходила из той же двери, что и Элиан.
… Атлантианка оправляет платье… Может, потому что под ним только что были руки Элиана — первого любимца придворных дам?!!
И меня отбрасывает вновь к мыслям, которые я только что поборол.
Я хочу выволочь Элиана к самому дну — под город. Утянуть в самую глубокую расщелину. На такую глубину, где у всякого океанца, кроме члена монаршего рода, помутится разум.
Силы неравны… но я накажу этого похотливого мальчишку. А София… её стоит сгрести в охапку, унести в мою спальню и немедленно швырнуть на постель, чтобы хорошенько запомнила, что ей можно, а что нельзя.
Что о себе думает эта атлантианка?
Она… моя! Невеста… На моём отборе. Да как она посмела⁈
Да как…
А ещё строила из себя невинность в Изумрудном Гроте. Я и впрямь начал думать, что передавил и что к иноземке нужен другой подход. Даже размечтался, что она может быть невинна… И что я мог бы…