Время тянулось, и Алексей Максимович понял, что вообще не ощущает никаких последствий от комы, в которой, судя по дате на экране телефона, провёл несколько недель. Что дар не откликался — не так страшно, сейчас было важно разобраться, где он, будучи менталистом, допустил такой промах, что собственные сторонники обернулись против него.

Или всё по той причине, что почуяли кровь, вот и решили воспользоваться случаем? Что ж, печально, но он переживёт потерю некоторой части родственников. Слишком много воли им дал, слишком много власти. И, как показала практика, они эту проверку не прошли.

— Я всё равно до вас доберусь, — пообещал старший Лопухин, доставая из очередного ящика пистолет.

Когда явится подкрепление, он ударит из своего укрытия. Можно было бы бежать, как Василий, но тогда нападающие точно разбегутся, как крысы, а допускать этого Алексей Максимович не собирался.

Врагов нужно давить сразу же, как только они показывают своё истинное лицо. Пусть у него и нет сейчас магии, но не даром единым жив человек.

Некоторое время спустя .

— Скажи мне, Никита, — войдя в кабинет, обратился к сидящему в кресле двоюродному племяннику, — ты летал в Архангельск, ты посетил родного папашу?

Родственник, облагодетельствованный главой рода, поспешно затряс головой.

— Нет, Алексей Максимович, даже не собирался.

Старший Лопухин для поддержания образа не до конца поправившегося человека опирался на трость, проходя к своему креслу. При каждом шаге он изображал боль, которой на самом деле не испытывал.

За прошедшие часы он уже убедился — Корсаков действительно полностью исцелил его. И теперь даже за убийство генерал-губернатора, на котором было многое завязано для благополучия Лопухиных, не получалось сердиться. Дар, правда, так и не вернулся, как будто его никогда не было.

Но зато Корсаков сделал то, что не удалось больше никому — он дал Алексею Максимовичу возможность вернуть контроль над своей жизнью и родом. Увы, нападавшие оказались людьми Лопухиных, но… из Архангельска.

Вот так ты вставляешь палки в колёса своему дорогому братцу, не подпуская его к губернаторскому креслу, а тот в ответ посылает против тебя отравителей и убийц. Что примечательно — остальные главы ветвей, не обладающие семейным наследием, подставились под влияние Даниила Романовича Лопухина.

Который явился лично, как только глава рода слёг, и промыл мозги всему совету ветвей, приперевшись на собрание под предлогом беспокойства о будущем клана. И эти идиоты не пристрелили его в аэропорту!

— Тогда объясни мне, кто слил ему информацию, — усевшись на сидение и с явным облегчением отодвигая трость, проговорил Алексей Максимович. — Всё началось после того, как ты слетал в Архангельск, и я хочу знать, как так вышло, что стоило тебе вернуться в Москву, как дела Лопухиных пошли под откос.