Просьбы о зарядке защитных амулетов посыпались одна за другой, некоторые амулеты предварительно пришлось чинить, пока они окончательно не вышли из строя. И с этой работой Эль Лури справилась без проблем, после чего в приемной окончательно установилась непринужденная обстановка, нарушаемая лишь визитами срочно вызванных наместником горожан и прибывающих гонцов. Проверка всех входящих на наличие магических способностей или опасных амулетов тоже входила в обязанности дежурного мага. Если визитер оказывался волшебником, то он не мог войти к главному человеку провинции без сопровождения мага из службы гроссмейстера, если у визитера обнаруживался подозрительный амулет, он обязан был сдать его на хранение дежурному магу.
Как объяснили Лури воины дворцовой стражи, обычно в приемной находится всего два-три человека охраны, остальные рассредоточены по дворцу. Но ввиду того, что нынешней ночью на север отправляли всех, кого сумели найти и кто попался под руку, дворец опустел и количество оставшихся в Тэре стражников сократилось вдвое, поэтому решено было сосредоточить усилия на охране входов и кабинета наместника.
Ли Элия трудился всю ночь. По пять-шесть человек в час прибывали с донесениями гонцы из разных концов Северной провинции, то и дело дежурные птичники доставляли принесенные пернатыми курьерами сообщения.
Ру Стивор и Эри Мейло ушли копаться в библиотеке, но спустя несколько часов вернулись с весьма хмурым видом — то ли ничего не нашли, то ли найденная информация о магических барьерах их сильно озадачила. Лури и сама в свободные минуты пыталась почерпнуть из книги хоть какие-то сведения об этом заклинании, но и ее ждало разочарование. Магический барьер там упоминался лишь вскользь, и понятно было лишь то, что заклинание является слишком сложным для воспроизведения. Даже если за дело берутся очень опытные маги. Поэтому для его хранения создавали артефакты, которые для работы нужно было лишь активировать и присоединить к источнику силы. А поскольку сейчас искусство создания артефактов было почти утрачено, то сохранившиеся до наших дней экземпляры ценились буквально на вес золота и чаще всего оседали в руках сильнейших магов или очень богатых людей.
Утром во дворец заявился племянник наместника Ли Тарел во главе весело гомонящей компании из десятка разряженных в парчу и позолоту волшебников. Тарел беспрепятственно вошел в кабинет дяди, всем своим видом демонстрируя насторожившимся стражникам, что является здесь хозяином и имеет право входить к главному чиновнику провинции без стука в любое время суток. Однако далее утро у Ли Тарела не заладилось. Разговор в кабинете получился на весьма повышенных тонах, так что обрывки многих фраз достигали приемной сквозь закрытые двери. Очень скоро племянник выскочил из кабинета, цветом лица напоминая вареного рака, и, нервно размахивая руками, увлек своих дружков к выходу из дворца. Злорадству стражи не было предела — и Тарела, и его дружков во дворце откровенно не любили. А когда кто-то пустил слух, что наместник отправил этих богатых бездельников разбираться на месте с укрывшимися в предместьях Тэры чужеземными магами, в приемной практически началось всеобщее ликование.