И тут, не теряя времени даром, пока закипала вода, старпом «Полюса» нашел новую тему для излияния души. Нет, не про сальники и клапаны. На этот раз его гнев обрушился на бывшего «первого» Никиту Сергеевича Хрущева. Повод для праведных проклятий высился чуть ниже по течению Волги — целый остров, застроенный многоэтажными коробками и какими-то унылыми заводскими корпусами.

— Видишь это безобразие? — Тучков ткнул в сторону острова закопченным пальцем. — Центральный Картонажный Комбинат! ЦКК, чтоб его! Ударными темпами возвели! Из-за него, гада, в Астрахани все нормальное жилищное строительство свернули! — Он сплюнул в костер и продолжил, перемежая речь крепкими флотскими выражениями: — Итальяшки оборудование поставили! Миллионы валюты угрохали! А знаешь, для чего? Камыш! Волжский камыш собирались на картон перерабатывать! Какой-то хрен московский, профессор вшивый, этому кукурузнику в ухо нашептал про неисчерпаемые запасы! А нас, местных, кто спросил, как этот камыш растет⁈ А он, зараза, когда хочет, тогда и растет! Один год — стеной стоит, другой — хрен найдешь! Вот теперь и прут сырье со всего Союза, по железке! Нерентабельно, говорят, закрывать скоро будут! Идиоты!

Еще раз выругавшись в адрес свергнутого генсека, Тучков схватил прутик и снова принялся чертить на песке замысловатые схемы. Его технократический зуд было не унять.

— А вот еще! Институт чертежи разработал! Бункер для рыбы! А материал знаешь какой придумали? Алюминий и нержавейка! — Он оторвался от своих линий и вперился в меня горящим взглядом. — Ну вот скажи ты мне, на кой хрен из алюминия⁈

— Э-э… может, чтоб легче было? — наугад предположил я, отхлебывая пиво.

— Легче! — с сарказмом передразнил Тучков. — Да какая им разница, умник? Шестьдесят тонн на борту будет висеть или семьдесят? При нашей-то грузоподъемности! Бестолочи!

— А нержавейка? — решил я поддержать разговор, чтобы не выглядеть полным профаном в глазах гения.

— А что нержавейка? — Тучков махнул рукой с видом глубокого разочарования в человечестве. — Нержавейка — это, говорят, опытный образец! В серию, мол, будем потом пускать. «А если не пойдет в серию?» — спрашиваю их. «Выбросим!» — говорят. Выбросим! Это ж тонны! Тонны нержавеющей стали! Ущерб государству! Расстреливать таких конструкторов надо! Через одного!

Он снова сплюнул и с остервенением заровнял прутиком свой песчаный чертеж. Уха тем временем начала издавать божественные ароматы. Похоже, несмотря на инженерные терзания, кулинар из Тучкова был неплохой. По крайней мере, уха обещала быть знатной. А разговоры… что ж, у каждого свои тараканы. Главное, чтобы его тараканы не помешали нашему делу.