Вернулся официант, молча бросил на стол коробок спичек и удалился.
— Спасибо, — буркнул я ему вслед.
Алла достала тонкую импортную сигарету из цветастой пачки — откуда такие в Красноводске? Известно откуда — контрабанда из соседнего Ирана. Там сейчас властвует многовекторный Шахиншах Пехлеви умудрившийся дружить одновременно с англичанами и американцами (и страшно сказать, Израилем) с одной стороны и Советским Союзом с другой. Сей прогрессивный правитель умудрился создать в Иране светское государство, а под влиянием его жены, красавицы Фарах, персиянки стали самыми освобожденными женщинами востока, получили человеческие права и даже, прости господи, носили мини-юбки. Всё это благолепие закончится через десять лет с приходом к власти мусульманских радикалов.
Алла прикурила от красивой зажигалки и выпустила струйку дыма.
— Ну, рассказывайте, деловые люди из столицы. Что привело вас в наши скромные палестины? Стасик сказал, у вас какое-то… интересное предложение? Касательно деликатесов?
Значит, все-таки она! Тот самый контакт. Почему Стасик не предупредил, что это будет женщина? Или он сам не знал? Или это такая местная конспирация? Вопросы роились в голове, но задавать их было неуместно.
— Да, есть разговор, — подтвердил я, стараясь выглядеть солидно и по-деловому. — Нас интересует определенный товар. В некотором количестве.
— Конкретнее, Михаил, — Алла чуть улыбнулась. — Время — деньги. Особенно здесь.
Она явно была в курсе дела. Но в этих краях женщин никогда не допустят к руководству, чем бы то ни было серьезным. Особенно в полукриминальных схемах. Значит просто посыльная, как Аня в «Место встречи изменить нельзя».
— Да, — согласился я. — Время — деньги. Видишь деньги — не теряй времени. Куй железо, не отходя от кассы.
Она усмехнулась.
— А ты шутник, как я посмотрю.
Я пожал плечами — похоже вышедшая в конце апреля «Бриллиантовая рука» до этих краев еще не добралась.
— Стасик не говорил, что вас будет двое.
— Дело серьезное, — тут же нашелся я. — Сумма немаленькая, товар специфический. Одному мотаться с такими вещами через полстраны — удовольствие для камикадзе. Поэтому привлек друга, почти брата. Человек — кремень! Прошел огонь, воду и уссурийскую тайгу. Надежнее не бывает.
Колька даже ухом не повел, продолжая изучать трещины на потолке ресторана, словно там была написана карта его сложной судьбы.
На красивом лице Аллы отразилось согласие с моими аргументами. Наверное, вопрос был задан формально, для порядка.
— Ну, пошли тогда, — она грациозно, одним движением поднялась со стула. — Да бросьте вы эти горелые ошметки, — сказала девушка, оценив наше рефлексирование по поводу недоеденного шашлыка, — там вас угостят.