— Алла, — представилась она, не протягивая руки, но слегка кивнув головой.

Имя «Алла» прозвучало диссонансом с ее обликом. Не Гульнара, не Айгуль, а Алла… Странно. Может, русская, полюбившая местный колорит? Или?..

Тут к столику снова подплыл наш необъятный официант, гремя посудой. Он поставил перед нами тарелки с дымящимся шашлыком «Дружба». Украшением блюда служили два вялых кружочка соленого огурца. Вид у шашлыка был брутальный — куски мяса разного калибра, нанизанные на шампур без всякого изыска.

— Как же так? — не удержался я, обращаясь к официанту с риторическим вопросом. — У вас тут почти субтропики, юг, а на тарелке ни помидорки, ни зелени? Где овощи?

— Откуда они тут возьмутся? — раздраженно буркнул тот, вытирая пот со лба грязной салфеткой. — Порог пустыни! Каракумы рядом! Тут только верблюжья колючка растет!

Алла усмехнулась, и в ее темных глазах блеснули искорки.

— Официант скромничает, — сказала она своим низким голосом. — Ежегодно область рапортует наверх о бескрайних садах, разбитых на поливных землях, о нескончаемых бахчевых полях, о тысячах высаженных фруктовых деревьев… Если бы хоть десятая часть этой отчетности была правдой, мы бы давно жили в джунглях. А так — да, все еще порог пустыни! Показуха — наше все.

Официант насупился, явно недовольный ее словами.

— Я за отчетность не отвечаю! Мое дело — шашлык подать! — проворчал он и, круто развернувшись своей необъятной кормой, направился к бару.

— Спичек принесите! У нас кончились! — крикнул я ему вслед.

— Спички тоже дефицит, — негромко заметила Алла, присаживаясь на свободный стул за наш столик без приглашения. — Как и многое другое в нашем солнечном краю. Ну что, москвичи, будете знакомиться или так и продолжите удивляться местным реалиям?

Мы с Колькой переглянулись. Ситуация была нештатная. Но отступать некуда.

— Михаил, — представился я. — А это Николай. — кивнул в сторону моего непочтительного друга, который продолжал с подозрением пялиться на неожиданную гостью.

— Очень приятно, Алла, — она снова кивнула. — Да вы кушайте, выпивайте.

Мы разлили коньяк. Чокнулись. Выпили. Коньяк был местный, обжигал горло и отдавал чем-то терпким, то ли дубовой корой, то ли той самой верблюжьей колючкой. Мы с Колькой с удовольствием вонзили зубы в шашлык «Дружба». Оказался на удивление съедобным, хоть и жестковатым. Острый, переперченный, действительно похожий на неразделенную любовь — обжигает, но хочется еще. Алла пить не стала, только чуть пригубила минералку и снисходительно наблюдала, как мы расправляемся с едой.