Люди, звонившие по этим чудо-аппаратам, выглядели комично. Они втискивались под овальное пластиковое прикрытие, словно пытаясь спрятаться от враждебного мира, и кричали в трубку «Алле! Алле!», будто пытались докричаться до самого Господа Бога или, на худой конец, до московского коммутатора. Зрелище напоминало кадры из фантастического фильма про динозавров, которые выползают из гигантских яиц, оглядывают неуютный мир и с ужасом лезут обратно.

Я терпеливо дождался своей очереди к яйцу с надписью «Москва». Опустил пятнадцатикопеечную монету (которая тут же со звоном провалилась куда-то в недра аппарата), набрал междугородный код и номер Стасика. И, о чудо советской техники, почти сразу соединился! Стасик взял трубку моментально, словно сидел у телефона в ожидании.

— Мы на месте, — коротко сообщил я, стараясь говорить негромко, чтобы не привлекать внимания обитателей других «яиц».

— Понял, — так же лаконично ответил Стас. Голос его звучал напряженно, как в шпионском фильме. — Идите там же в ресторан при вокзале. К вам подойдут. Ждите.

Ресторан оказался под стать вокзалу — полупустой, с липкими столами и запахом вчерашнего перегара. За парой столиков сидели какие-то местные мужики, уже с утра поддатые, громко обсуждавшие что-то на своем языке. Из старого катушечного магнитофона, стоявшего на барной стойке, вполголоса хрипела какая-то восточная мелодия, навевая тоску.

Мы с Колькой выбрали столик у окна, с видом на пыльную площадь и одинокого верблюда, привязанного к столбу. Сели друг напротив друга. Некоторое время молчали, переваривая впечатления.

— Ну, с прибытием! — сказал я наконец, чтобы нарушить тишину.

— Я бы за отъезд лучше выпил, — мрачно отозвался Колька, оглядывая убогую обстановку.

Я не успел съязвить в ответ, потому что к нашему столику подплыл официант — опухший, необъятных размеров мужчина в засаленном белом кителе, который, казалось, вот-вот лопнет на его необъятном брюхе.

— Что будете есть? — спросил он басом, лениво обмахиваясь грязной салфеткой.

— А вы нам меню для начала дайте, уважаемый, — попросил я как можно вежливее.

Официант посмотрел на меня как на идиота.

— А зачем? У нас все равно есть только шашлык «Дружба». Больше ничего нет.

— Очень увлекательно, — не удержался я от сарказма. — Тогда позвольте полюбопытствовать, зачем же вы спрашиваете, что мы будем есть?

— Так полагается, — пожал он своими покатыми плечами с невозмутимостью буддийского монаха. — Инструкция. Шашлык «Дружбу» будете?

— А у нас есть выбор? Будем, — обреченно согласился я. — Дайте нам два шашлыка. Кстати, позвольте уточнить этимологию названия? Почему именно «Дружба»?