Все за столом расхохотались, а Гуля прижалась к плечу мужа и шепнула ему.
— Никому тебя не отдам, счастье ты мое. Заяц вкушшный! Я знала, знала, что ты мне дичь добудешь! С тобой буду на охоту ходить…
Дети работали ложками с пулеметной скоростью, Яков сначала стеснялся, а потом тоже вошел во вкус.
А Алексей тайком наблюдал за чадами. Так уж получалось, что видеть ему их удавалось только урывками, во время редких появлений дома. И каждый раз он с удивлением замечал, что дети сильно повзрослели.
Правда Сашка так и остался пацан-пацаном, но тоже вытянулся, а в голосе стал прорываться пока еще смешной басок.
Машка выглядела старше всех: крепко сбитая, спортивная, симпатичная, уже округлившаяся во всех приличествующих девушке местах. Ее хорошо заметная с детства властность и уверенность никуда не делись и только окрепли.
Бронислава…
Броня превратилась в юную красавицу, изящную, грациозную и утонченную. И холодную. Алексей заметил, что редкие вспышки подростковой непосредственности у нее — скорее всего, напускные. Выдавали глаза — умные и расчетливые.
«Как с ней Гуля справляется? — удивленно подумал Алексей. — И все-таки как-то справляется. Ох, чувствую, что Бронька подкинет нам еще сюрпризов…»
Дети быстро налопались и дружно вымелись на улицу, лепить снеговика. Дамы с Семкой пропустили еще пару раз по-маленькой, за столом то и дело вспыхивал веселый хохот, Семкина Каля Никифоровна быстро окосела, раскрепостилась и затянула какую-то народную грустную песню мощным контральто, не обращая ни на кого внимания.
У Алексея неожиданно разболелась голова, он вышел во двор подышать свежим воздухом, а там…
А там едва не онемел от ужаса.
В голове лихорадочно понеслись сумбурные мысли:
«А ведь при случае обязательно предъявят, что злостно исколотили сына самого Генерального секретаря ЦК ВКПБ. Нет, за что мне это все? Может и правда в таежную глухомань сбежать?»
Прямо посередине двора Сашка с Яковом сплетясь в один клубок катались по снегу, увлеченно тузя друг друга, а Броня с Машкой спокойно за этим наблюдали.
Яков пытался взять на болевой Сашку, но тот успешно сопротивлялся, колотя противника руками и ногами.
— Твою же… — охнул Лекса, кинулся к пацанам и вздернул их за шивороты. — Какой кобылы, чтоб вас?
— Я первый начал! — гордо заявил Сашка и отвернулся.
— Нет, я первый! — запальчиво воскликнул Яков. — Я!!!
— Нет, я!
— Я!!!
— Тихо!.. — прикрикнул Алексей и посмотрел на девочек. — Что случилось?
— Мальчишки, — презрительно хмыкнула Машка. — Вечно с ними проблемы…
Броня только пожала плечами.
Лекса сразу понял, что именно они стравили пацанов, немного поразмыслил и приказал: