— Вы чего это? — Настя уставилась на меня и родного сына испуганным взглядом.

Я бы, честно сказать, на ее месте тоже охренел. Вышла тетка из дома во двор, а там — Матвей Егорыч с ружьём. И время, прямо скажем, совсем раннее. А тут ещё мы стоим с Андрюхой. Хотя обычно, дрыхнем без задних ног. Тем более, улеглись спать спокойно. Беды не предвещало ничего.

— Не бои́сь, Настасья. На охоту идём.

Дед Мотя сказал это с такой интонацией, будто впереди не встреча с кабаном, а прям битва за Родину. Мне снова стало не по себе. Думаю, на кой черт нам этот кабан. Вот ведь далась Матвею Егорычу охота. Наверное, правда, не может он без экстремальных событий.

— Ааааа…На охоту… С кем? С Вами? — До тетки дошло, кто возглавляет предстоящее мероприятие, и по-моему, данный факт ее насторожил ещё больше.

— А то! Готовь место для мяса. Скоро вернёмся с добычей.

— Да бог с ней, с добычей. Вы главное — вернитесь. А как Андрей? Со своей ногой? — Тетка вопросительно посмотрела на деда, а потом ещё для наглядности ткнула рукой в Андрюхину ногу. Вдруг, Матвей Егорыч забыл, что у братца там — гипс.

— Настасья, ты мыслишь, как и все бабы. По-вер-х-но-ст-но. — Матвей Егорыч тщательно выговорил последнее слово. — Мы бегать с кабаном наперегонки не собираемся. Не сумневайся. Все.Товарисчи охотники, кругом марш и в телегу. Пора нам выдвигаться.

Потом Матвей Егорыч вдруг резко шагнул к тётке, взял ее за плечи, посмотрел внимательным взглядом в глаза и сказал.

— Ну, Настасья…Вы давайте тут, держитесь…

Мне кажется, ей совсем стало нехорошо. А главное, я был с тёткой совершенно согласен насчёт братца. Как, интересно, дед Мотя это представляет? Андрюха на костылях будет лазать по кустам? Вот даже интересно, если честно.

За воротами на самом деле имелись и лошадь, и телега. Все, как положено. В телеге обнаружилось ещё одно ружье, а также кусок какого-то брезента. Наверное, чтоб добычу завернуть. Причем, кусок был настолько большой, будто мы идём не за кабаном, а за медведем.

Братец, как только уселся в телегу, сразу схватил лежащее там ружье и принялся его разглядывать.

— Матвей Егорыч, одностволка? На кабана? Это же ИЖ-18. Ну-ка, а у вас что? А у вас ИЖ — 27. Ну, вот это нормально. Двустволка, ещё куда не шло.

— Ты не трынди, салага. Одностволка для меня. Я его с первого раза уложу. А двустволку вон, Жорик возьмёт.

Для меня их разговор выглядел, как беседа на китайском языке. Сочетание букв ИЖ я знал только потому, что увлекался в юности мотоциклами. Не думал, что это может касаться оружия. И вообще... Жорик не имел ни малейшего желания брать в руки хоть одностволку, хоть двустволку. Я искренне надеялся, что кабан окажется максимально далеко от нас. Или мы максимально далеко от кабана. Моя уверенность в том, что Матвей Егорыч об охоте больше говорит, чем в ней реально разбирается, крепла с каждой минутой. Особенно, когда он, пока мы ехали куда-то в сторону леса, начал травить байки, заявив, что рассказывать их перед охотой — традиция.