В итоге, маменька весь вечер была молчалива и грустна. Ясный пень, загрустишь тут. Превратила местную власть в клоуна. Ему теперь, бедолаге, даже если очень захочет исправить ситуацию, выход один — стричься налысо.

Несомненно, положительным моментом стало то, что на фоне грусти Милославской день закончился тихо и спокойно. Мы поужинали, сходили на пруд, а потом улеглись спать. Я слова Нины Григорьевны, естественно, помнил. Но решил, для разговора с дядькой нужна соответствующая атмосфера или подходящая ситуация. Если с бухты-барахты начну задавать очередные вопросы, он опять меня пошлет.

Как оказалось, и покой, и сон были ненадолго.

— Эй, вставайте оболтусы. Пора.

Я открыл один глаз, пытаясь сообразить, что вообще происходит и почему мне снится дед Мотя. А голос был однозначно его.

Матвей Егорыч стоял рядом с нами, мной и братцем, и выглядел он очень натурально. Будто и не сон это вовсе. Ещё, главное, на одном плече — ружье, на втором — рюкзак. Как-то все слишком правдоподобно. Нет. Точно снится.

Я благополучно закрыл глаз обратно и повернулся на бок. Не успел задремать, как меня самым беспардонным образом потянули за ногу. Видимо, Переростка с его "упакованной" в гипс ногой, тянуть было неудобно.

— Вставайте говорю. Проспите всю охоту.

Услышав пугающее слово "охота", я резко принял сидячее положении и уставился на Матвея Егорыча, теперь уже в оба глаза. Потом немного подумал и ущипнул себя за руку. Сон не прекратился. Дед Мотя стоял там же, на месте, с очень довольным выражением лица. Надежда на то, что он растает в воздухе, как нормальное, приличное видение, исчезла окончательно. Я посмотрел на часы. Пять утра. Пять утра?!

— Вы, блин, с ума сошли? Время видели?

— Видел, конечно. Специально со вчерась завел будильник. Петух у нас с придурью. Может солнце молча встретить, а потом к обеду надрываться. А знаешь, Жорик, почему пора? Потому что подкараулить кабана можно в местах его кормежки или на тропах между дневкой и кормежкой. Лучшее время для охоты — раннее утро или ночь. А сейчас у нас что? Правильно. Раннее утро. Ночью я уже замумукался бродить. Вас то на кладбище тянет, то ещё, что похуже…

Я даже не стал комментировать это его "вас". Уже понял, если что-то где-то пошло не так, а причастен к этому Матвей Егорыч, он быстро переходит от использования местоимений в первом лице к местоимениям в третьем. Типа, вообще его там не было и он ни при чем. А даже если и был, то это не самостоятельный выбор. Его прину́дили.

— Так вот… — Продолжал тем временем дед Мотя, попутно пробираясь к Андрюхе, который сладко сопел и не знал пока о грядущей беде. — В это время секач покидает свое лежбище и отправляется на поиски пропитания. Если мы сейчас найдем лежак кабана, то считай, нам очень повезло…