В итоге, Лену я выпроводил. Хоть она и была всячески против столь несправедливого к себе отношения.
А сам занялся подготовкой еще пары камушков. Решил, что если уж бить, то наверняка. В самое, так сказать, сердечко.
Некоторое время подумав, я пришел к мысли, что неплохо было бы добавить им в подборку что-нибудь тематическое. Для создания настроения. А еще, чтобы дать им прочувствовать, как я себя тут ощущаю.
Кандидат на подобное у меня тоже был только один. Вообще без вариантов. Lost. Или, как его перевели наши надмозги, «Остаться в живых».
Над третьим сериалом я довольно долго ломал голову. Кандидатов был пруд пруди. Но что выбрать такое… с намеком и контекстом? Ну, чтобы не просто так, а в тему прямо было?
После продолжительных размышлений, я решил выбрать «Гравити Фолз». Ага, мультсериал. Ну, чтобы совсем порвать шаблон этим экспериментаторам. Поглядим, как они такое переварят!
Я подготовил три камня с первыми сериями выбранных историй. И утром следующего дня мы вместе с Глебом снова отплыли на лодке и сбросили в море примерно в нужном месте бочку, обязанную светящимися шарами. Все из той же парии, которую Замок еще в прошлый раз пожертвовал.
Только на этот раз внутри не было ничего, кроме груза для погружения и тряпок, в которые я завернул кристаллы.
Получите, фашисты, гранату!
Санкт-Петербург. Здание Государственного Казначейства. Кабинет директора Ревизионного Департамента.
Иван Сергеевич Ладыженский как раз закончил чтение нескольких документов из небольшой серо-желтой папки, которую ему передал старший ревизор по особым поручениям казначейства.
Среднего роста, сухощавый и поджарый, с подчеркнуто прямой осанкой, которая выдавала в нем бывшего военного. Темные волосы с ранней сединой он аккуратно зачесывал назад. Его узкие усы были всегда аккуратно подстрижены, как по линейке. Он носил темные строгие мундиры, тщательно выглаженные. Ордена Иван Сергеевич предпочитал не носить, кроме случаев, когда этого требовал этикет. Его серые холодные глаза за очками в тонкой металлической оправе безразлично, но внимательно пробегали строчки текста.
Принесенные документы не были ему интересны. Какое-то личное дело титулярного советника откуда-то из-под Твери. И еще служебная записка из казначейства Тверской губернии. Что-то про не выплаченное жалованье за несколько месяцев.
Но он всегда доводил начатое до конца.
К тому же он вполне доверял Мещеринову, который терпеливо сидел в кресле напротив. Если тот говорил, что с документом стоит ознакомиться, Иван Сергеевич принимал это как данность.