Я осматриваюсь. Это самый обычный сарай, заставленный всяким хламом. Лопаты, грабли, доски, лейки и другая сельскохозяйственная утварь. Может мне реально показалось? Может где-то скрипнула дверь, а я принял это за мольбы живого существа?

Среди инструментов я нахожу пилу и уже хочу уйти, когда стон раздается вновь. Приглушенный. Далекий.

Нет. Это точно человек. Озираюсь. Может здесь есть погреб?

Бесшумно переставляю инструменты с лежащего на полу паласа в сторону. Уже опускаюсь на корточки, чтобы поднять его, когда кто-то вдруг хватает меня за плечо.

Я вздрагиваю и оборачиваюсь. Это Георгий Вольфович.

— Ты что тут делаешь? — огонь в глазах учителя горит в сумерках нависшей на меня тени.

— Пила сломалась, — я поднимаю рукоятку в одной руке и целую пилу в другой. — Я звал вас, но не докричался. Решил сам сменить.

Пауза.

Коллекционер душ, в тулупе и топором в руке, пристально смотрит на меня. Ждет, когда я отведу взгляд и тем самым признаюсь, что солгал. Но я продолжаю беспрестанно глядеть на его раскрашенное морщинами лицо.

— Больше не ходи по территории без спроса, — Георгий Вольфович выхватывает пилу у меня из рук и бросает к остальным инструментам. — А теперь ступай в домик и растопи печь.

Я взвешиваю все «за» и «против» того, чтобы послушаться учителя.

Теперь у меня появляется еще больше причин потакать ему. Нужно узнать, что скрывается в этом сарае и почему все коллекционеры неизменно связаны с какими-то мутными историями. Может быть найти девушку из рассказа Глобуса или попробовать узнать, что происходит здесь?

Приняв решение, я поднимаюсь с корточек и выхожу из сарая. Вижу, как репетитор за моей спиной усердно вталкивает дверь обратно и связывает цепью ручку и загнутый гвоздь, вбитый в стену рядом. Теперь туда так просто не попасть…

Пока я собирал дрова, поднимался в домик, искал газеты для розжига, пытался поджечь вымокшие спички — все это время я пытался догадаться, что сторож прячет в своем сарае. А главное — зачем? Сомнений в том, что там кто-то есть, теперь у меня не осталось. Однако если я хочу все узнать, мне нужно вести себя как ни в чем ни бывало. Сделать вид, что я действительно ничего не видел. Иначе коллекционер заподозрит неладное и на следующий урок я уже не попаду.

— Георгий Вольфович, — я бросил зажжённую пожелтевшую газету в печь и закрыл чугунную дверцу. — У меня уроки начинаются через час…

— Знаю, — перебил меня учитель. — Возьми из серванта большой альбом. Да, вот этот. Подай его мне.

Старик с растрепанными седыми волосами и неаккуратной бородой сидел на табуретке. Я протянул ему альбом, который предназначался отнюдь не для фотографий. Он был увесистый. Как будто набитый железом.