Капитан сунул руку в карман. Другую. Начал шариться по всем укромным местам в поисках налички. Нашел. Мятые пятьдесят рублей и кучу звенящей мелочи.
Постоянно оборачиваясь на спящую женщину, он дошел до буфета. Еще раз посмотрел на объект слежки, прежде чем скрыться за стеной.
— Кофе и чебурек, пожалуйста, — он протянул купюру.
— Одиннадцать пятьдесят, — ответила продавщица в синем фартуке и посмотрела на деньги. — Меньше не будет?
Троицкий недовольно достал мелочь и вывалил в монетницу. Женщина с химией на голове принялась считать деньги.
— Рубля не хватает, — надула губы она. — Поищите, пожалуйста. Сегодня все без мелочи идут…
— Это все, что есть.
— Ладно, — женщина недовольно хмыкнула. — Чебурек греть?
Троицкий на пару секунд задумался. Он не любил есть холодное. Но еще больше ненавидел, когда выпечку перегревали настолько, что к ней вообще невозможно было прикоснуться. Взвесив за и против, он ответил:
— Не надо. Главное кофе горячим сделайте.
— Хорошо.
Женщина отсчитала сдачу и протянула клиенту. Капитан милиции сунул деньги в карман и сделал несколько шагов назад, чтобы проверить Анну Николаевну.
Увидев, что скамейка пустая, Троицкий тут же прозрел. Забыв про кофе и выпечку, он побежал в зал ожидания постоянно смотря по сторонам в поисках женщины, с которой не должен был спускать глаз.
— Молодой человек! Ваш кофе! — кричала буфетчица, когда милиционер выбегал за двери автовокзала.
Капитан распихивал небольшие горстки путешественников. Хватал за плечи женщин, которые сзади напоминали ему Ракицкую. Спрашивал у прохожих, не видели ли они тут бездомную в коричневом пальто.
Когда стало ясно, что он упустил Анну Николаевну, Троицкий упал за запорошенную снегом скамейку и схватился за голову.
Я вернулся домой под утро.
Ушла уйма времени на то, чтобы добраться до пещеры Людмилы. Оттуда мы все, за исключением Элаизы и Ангельской, отправились во внешний мир, где нас уже ждал Германн и его верный телохранитель.
Не передать словами, какие чувства я испытал, когда потерянная в пустыне на долгих пять лет дочь аристократа увидела своего отца и бросилась ему на шею. В абсолютном молчании они несколько минут крепко обнимали друг друга и рыдали. Никто не смел прервать это действие.
Сразу после этого Аввакум Ионович набросился на нас с Агатой. Он обнимал вымотанных путников и не переставал благодарить.
Когда эмоции утихли аристократ, наконец, обратил внимание на паренька, которого мы привели с собой. Задал резонный вопрос, и я рассказал животрепещущую историю. Мне показалось, что сначала Миша расстроился, что я не верну ему пистолет, но, когда узнал какую роль сыграл его «Макаров», стал относиться к мальчишке даже как-то по-отечески. Спросил голоден ли тот. А когда Германн попросил своего телохранителя найти дом паренька и отвезти его туда, Миша даже предложил ребенку по пути в милицию заехать в какую-нибудь закусочную и позавтракать.