- Ты дочь проститут...

Не успел он договорить эту отвратительную фразу, как мой отец, ударил своего пасынка. Звук был такой, будто кто-то сломал сухую ветку. Арманматюгнулся и пошатнулся.

Уведите его в комнату, утром поговорим, пусть проспится, - скомандовал отец, переступая через лежащего на полу пасынка. Он смотрел на меня с сожалением. А мне хотелось плакать. Нет, не из-за оскорблений Армана, а из-за этого идиотского места в которое мне пришлось переехать.

Каждое утро я привыкла начинать со стакана воды с лимоном, и пробежки И первое утро в новом доме должно было вторить моим традициям... Для начала, я спустилась вниз. На часах шесть утра, на кухне уже вовсю кипела жизнь. Повара, словно пчелы в улье, сновали между плитами и столами, создавая симфонию запахов и звуков. Аромат свежеиспеченного хлеба смешивался с терпким запахом кофе, а едва уловимый оттенок жареного бекона дополнял эту утреннюю идиллию. На столе уже высились горы нарезанных фруктов.

- Вы что-то хотели?

Завидев меня стоявшей у холодильника, все тут же отложили дела, и уставились на непрошенную гостью. В их взглядах читалось нескрываемое любопытство, смешанное с легкой ноткой пренебрежения. Я пожала плечами. В этот момент я почувствовала себя чужой. Злые взгляды, оставляли неприятный осадок. В горле пересохло, и я с трудом сглотнула.

Воду с лимоном...не отвлекайтесь, я сама...Покиные кухню, и ничего не трогайте. Хозяйка не любит когда её вещей или продуктов

касаются чужие руки.

Я чувствовала себя вываленной в грязи. Слова экономки, словно плевок в лицо. Чем я хуже того же Армана, или Альтана, когда сама являюсь дочерью хозяина! Меня словно вычеркнули из этого мира, лишили права на существование. Мне не нашлось что ответить и я ушла, отправившись на пробежку, пытаясь бежать от обиды, от непонимания, от самой себя.

На улице было тепло. Мне казалось, музыка играющая в наушниках заглушала ту обиду которую я чувствовала. Ветер трепал рыжие волны. Мимо меня пронёсся кто-то очень быстрый, унося с собой знакомый аромат соли и ванильного мороженого. Морская соль щипала губы, а ваниль таяла на языке, оставляя сладкое послевкусие.

Тимур завернул на спортивную площадку, я проследовала за ним. Он подтягивался на турникете, когда я качала пресс на скамейке. Его движения были плавными и уверенными, каждое повторение отточено до совершенства. Мускулы напрягались и играли под кожей, выдавая силу и выносливость. Солнце играло в его темных волосах, создавая ореол света вокруг его головы. А я, погруженная в ритмичные движения, пыталась унять внутреннюю дрожь. Борясь за каждый подъем, прожигая животом, я топила боль и злость в физическом труде. Упражнения становились медитацией, способом отвлечься от едких мыслей, которые терзали меня изнутри.