Мне всё равно.
Отвращение - это тоже чувство. Значит, она реагирует. Значит, я существую для неё. Значит, она замечает меня.
Она называет меня сумасшедшим.
А я думаю: «Сумасшедший - это тот, кто отдаёт то, что принадлежит ему по праву. Тот, кто не борется. Тот, кто позволяет другому иметь то, что должно быть моим».
Я отстраняюсь. Резко. Чтобы она почувствовала пустоту. Чтобы поняла: я могу уйти, но это ничего не изменит.
Выхожу. Не оборачиваюсь.
Внутри - тишина. Холодная, чёткая. Как лезвие.
Она думает, что это угроза.
Нет.
Это обещание.
Глава 23
Даяд
Я иду по коридору, и каждый шаг отдаётся в голове глухим эхом. Воздух вязкий, словно пропитан её запахом - тем самым, свежим, живым, от которого сводит внутренности. Я сжимаю и разжимаю кулаки, пытаясь унять дрожь в пальцах. Они всё ещё помнят тепло её кожи, её дрожь, её сопротивпение
Остановившись у окна, я смотрю на город внизу. Огни размываются в темноте, сливаются в одно сплошное марево. Как мои мысли. Как моё желание.
Вспоминаю её глаза. Широко раскрытые. Испуганные. Отвратительно прекрасные. В них было всё: страх, непонимание, брезгливость. Но было и ещё что то. Чтото, что она не смогла скрыть.
Что то, что заставило её сердце биться чаще.
Это не угроза. Это правда. Простая, как лезвие ножа, острая, как холод в моей груди.
Я достаю из кармана скомканный платок - тот, что случайно остался у меня после того, как она вытерла губы. Прижимаю к лицу. Её запах. Её тепло. Моё.
Завтра. Завтра я снова буду рядом. Буду тенью, которая следует за ней, будет дышать ей в спину.
Она думает, что может убежать. Что может спрятаться за спинойАлихана. Но она ошибается.
Потому что я - её неизбежность.
И когданибудь она это поймёт.
А пока... Пока я буду ждать. Терпеливо. Упорно. Как хищник, который знает: добыча всё равно окажется в его лапах.
Закрываю глаза. В темноте перед внутренним взором - её силуэт у зеркала, капли воды на шее, дрожащие ресницы.
Moë.
Всё моё.
Дорога домой кажется бесконечной. Каждый поворот, каждый свет светофора - будто насмешка, растягивающая время. В голове - хаос. Мысли о ней, о её дыхании, о том, как она вздрогнула, когда я прикоснулся... И вдруг
- резкий контраст: образ Русланы. Её лицо. Её голос.
Пять лет. Пять лет я живу в этом кошмаре. Женился по требованию матери - «так будет правильно», «так положено», «ты обязан продолжить род». А род... Род не продолжается. Руслана бесплодна. Ни единого шанса. Ни единой надежды на то, что когданибудь в этом доме прозвучит детский смех.
Я совершил ошибку. Огромную. Непоправимую. Но тогда я не мог поступить иначе - мать давила, семья требовала, традиции диктовали. А я... Я просто сломался.