Но в следующий момент всё пошло не так. Арман в очередной раз подрезал нас - на этот раз удачно. Мы вылетели на обочину, ударились о придорожный столб и замерли.
Очнулась я от того, что меня вытаскивали из машины. Арман. Его лицо исказилось от ярости. - Вылезай! - рявкнул он, выволакивая меня наружу.
Я вскрикнула, пытаясь вырваться, но он лишь сжал моё запястье железной хваткой.
- Пожалуйста, не трогай его! - умоляла я, глядя на неподвижного Даяда в машине. - Он же ничего тебе не сделал!
Арман лишь усмехнулся, затем подошёл к машине и с силой ударил Даяда по лицу. Тот застонал, приходя в себя.
В этот момент подъехали люди Армана. Я в ужасе смотрела, как они окружают нас.
- Не убивай его! - кричала я, бросаясь к Арману. - Пожалуйста!
Даяд, едва держась на ногах, выбрался из машины, затем схватил меня за руку.
- Бежим! - крикнул он.
Мы бросились в лес. За нами раздавались крики, топот ног. Арман что то яростно выкрикивал своим людям.
Убить Масхадова! Жену и дочь не трогать! - донёсся до нас его голос.
Мы бежали сквозь чащу, ветки хлестали по лицу, ноги подкашивались от усталости. Но Даяд не сдавался, крепко держа на руках ребёнка.
- Сюда! - шепнул он, сворачивая к горным тропам.
Преследователи не отставали. Мы карабкались вверх, дыхание сбивалось, но останавливаться было нельзя.
Наконец, мы оказались на краю обрыва. Впереди - пропасть, позади - Арман и его люди.
- Всё, - выдохнул он, прижимая нас плотнее. - Дальше некуда.
Я вцепилась в его руку, ногти впились в кожу. Хотелось кричать, но голос пропал. Осталась только дрожь - мелкая, неукротимая, пробегающая по всему телу.
Арман вышел вперёд. Его лицо, обычно холодное и надменное.
- Ты готова умереть вместе с этим придурком, лишь бы не быть моей? - его голос дрожал от ярости, срывался на хрип. - Прекрасно. Ты получишь то, что хочешь.
В его словах не было ни тени сожаления.
Даяд резко развернулся ко мне. Его пальцы скользнули по моему лицу, стирая слёзы.
Я всхлипнула, он прижал меня к себе, уткнулся лбом в мой висок.
- Я люблю тебя, - прошептал он так тихо, что только я могла услышать. - Прости меня за то чтобы вёл себя с тобой как урод...
Его губы нашли мои. Это был не просто поцелуй - это было прощание, клятва, молитва.
Я зажмурилась прижимаясь к нему.
Выстрелы разорвали тишину, эхом разнеслись по ущелью...
Эпилог
Ярослава
Я смотрю на огонь в камине - он танцует, переливается янтарными и золотыми всполохами, словно празднует вместе с нами. В доме пахнет хвоей, мандаринами и чемто неуловимо родным - тем самым, что бывает только в новогоднюю ночь на Кавказе.