— Она столь велика⁈ — я искренне удивляюсь.

— Я еще не встречал неинициированных одаренных, которые останавливали время и убивали инициированных Темных, по уши накачанных Силой!

Игорь Всеволодович замолкает и задумчиво смотрит на меня, потирая подбородок.

— Обязательно поблагодари Цесаревича — вертолет предоставил он, — деловито уведомляет меня Шувалов, резко меняя тему разговора. — Щенок заверил, что никто не посмеет атаковать Имперский Воздушный Флот, но я не доверяю Романовым и тебе не советую!

Старик буквально испепеляет меня взглядом, а затем отворачивается к окну. Сикорский летит в Кремль на сверхнизкой высоте, минуя широкие проспекты и едва не задевая корпусом крыши многочисленных небоскребов. Мы явно страхуемся и стараемся избежать возможного нападения, несмотря на заверения в полной безопасности.

Сквозь фиолетовую светящуюся сферу я любуюсь лиловыми облаками, плывущими по темно-синему небу, и вспоминаю восторг, который испытывал во время обладания Даром. Пьянящая необузданная сила и чувство неуязвимости дарили упоительное ощущение свободы, которое хочется испытывать вновь и вновь.

Мне отчаянно не хватает информации, недостает тайных знаний аристо о подлинном устройстве мира и о его главной составляющей — магии цвета. Я лишь пешка в чужой игре, и действую по невидимой указке опытных гроссмейстеров, находящихся вне поля моего зрения. Но самое страшное не это. Я действую вслепую, потому что не в состоянии адекватно оценивать причины и последствия собственных поступков.

Мне нужно разобраться в главном, нужно понять, кто я такой на самом деле, и почему интересую неведомые мне могущественные силы.

Вертолет снижает высоту, и я отвлекаюсь от уже надоевших размышлений. Мерцающее марево защитного поля окрашивает белокаменные стены Кремля в фиолетовый цвет, и я не могу удержаться от улыбки, видя в этом определенный символизм.

Сикорский зависает над вертолетной площадкой, расположенной внутри Кремлевской стены, и начинает снижение. Шувалов отключает защитную сферу лишь в момент, когда колеса касаются бетона. В уши сразу врывается оглушающий грохот винтов.

К откидному трапу подъезжает огромный черный лимузин с золотым императорским гербом на борту, из салона выскакивает пара одетых в парадную форму гвардейцев и распахивает пассажирские двери. Они вытягиваются в струнку и застывают, задрав подбородки вверх.

Мы выходим из вертолета следом за охранниками и садимся в роскошный салон.

— Не возражаешь? — спрашивает Шувалов и, не дожидаясь ответа, открывает дверцу бара и наливает ароматный коньяк в пузатый хрустальный бокал.