Всего в нескольких метрах от меня оказался ещё один из нападавших. На продолжавшие хлопать выстрелы он вообще не обращал внимания, с остервенением продолжая колотить прикладом своего ружья валяющегося у дерева изобретателя. Тот пытался прикрываться своим саквояжем, что получалось у него очень проблематично. Допустить смерти своей золотой коровы я определённо не мог, а влетевший в кровь адреналин позволял действовать так, как не мог представить себе раньше. Барабан револьвера опустел ещё на два патрона, а голова нападавшего превратилась в мясокостные осколки, разлетевшиеся по сторонам и осыпавшие изобретателя красным дождём.

— Князь, живой⁈

Из кустов выбежал казак. Семён в одной руке держал дымящийся от выстрелов револьвер, а в другой — собственную окровавленную шашку, с которой медленно стекала каплями рубиновая жидкость. По его лицу было видно, что адреналин серьёзно ударил ему в голову, и теперь мой телохранитель больше напоминал бывалого гладиатора, чем здорового человека.

— Кто это такие?

Мой вопрос повис в тишине, пока я экстренно принялся перезаряжать не самый удобный револьвер. В голове возникли образы спидлоадера, который сейчас мне бы пригодился, но пришлось заниматься перезарядкой револьвера по одиночке, выбивая опустевшие гильзы и забивая внутрь новые патроны.

— А мне откуда знать, княже? Какие-то головорезы. Нам лучше бы отсюда сматываться. У меня с собой всего на один барабан патронов осталось.

— У меня не больше, — я подбежал к лежащему на земле изобретателю, — Поднимайся, давай, уходить надо!

Фёдор испуганно посмотрел на меня, но поднялся только после того, как я резко дёрнул его наверх. В этот же момент Семён подобрал ружьё погибшего разбойника, но разочарованно выругался, отбрасывая ставшее бесполезным разряженное ружьё. Конечно, можно было попытаться обыскать труп человека в поисках патронов, но нам нужно было бежать.

Подталкивая своего нового знакомого, мы устремились дальше внутрь леса. Мы были уже достаточно далеко от города, чтобы городская полиция смогла услышать выстрелы, а потому нам оставалось только бежать и надеяться на нас самих. Сейчас я старался не думать о том, что впервые сделал смертельный выстрел впервые за несколько лет. Отнимать жизнь мне было не впервые, но в прошлый раз меня переживания захлестнули с головой, тогда как сейчас разум был кристально чистым, напоминая студёную колодезную воду.

Мы углублялись внутрь бесконечно дремучего сибирского леса, скрываясь от многочисленных преследователей. Оказалось, что их было значительно больше десятка, и многие из них оказались вооружены. Сей факт был вовсе неудивителен, учитывая, сколь просто в здешнем Российском Государстве можно было купить огнестрельное оружие. Меня скорее удивлял тот факт, что это определённо была попытка убийства. Конечно, можно было подумать о том, что нападение было совершено с целью грабежа, но тогда иначе не было никакого смысла стрелять перед попыткой отнятия имущества, а значит, устранить меня собирались сразу же, не прибегая к предварительным «ласкам».