— Г… г… господин⁈ — потерянно пробормотала служанка, развязав тесёмки мошны. — Вы… вы…

— Я считаю, что твоя преданность с лихвой покрывает долгие годы труда. Мне хочется, чтобы ты жила так, как желаешь сама, а не гнула спину в моем поместье, — тепло улыбнулся я.

— Не верю, что это происходит со мной! — на глазах Ульки выступили слезы. — Это… это… Спасибо вам, мой экселенс! Я до самой смерти буду молиться за вас всем богам! Я… я… простите…

Юная красавица разрыдалась от счастья и закрыла лицо руками. Был момент, когда она вроде бы порывалась кинуться мне на шею, но так и не осмелилась на столь фамильярный по отношению к высокородному жест. Я ненавязчиво проводил всё еще плачущую девицу к дверям и благословил её на дальнейшие сборы в дорогу. И когда она ушла, то Лиас, молча наблюдавший данную сцену, неодобрительно цыкнул:

— Ты слишком мягок со своей прислугой. Распустятся они у тебя.

— Ты просто не ведаешь, всей картины, — неопределенно отмахнулся я.

Нет уж, пока я не доверяю экс-Вердару настолько, чтобы признаться в убийстве Веланта гран Иземдора. И что наивная Улька — одна из тех немногих, кто видел меня незадолго до этих событий в Клесдене. Конечно, маловероятно, что кто-то свяжет эти две незаметные ниточки воедино и выйдет на Ризанта нор Адамастро. Но всё же я лучше перестрахуюсь. Пусть девчушка бежит к своей мечте, да подальше отсюда. И тогда нам обоим будет хорошо и спокойно.

За обрушившимися на меня хлопотами я как-то позабыл, что отправил письма семействам Мисхейв и Эсим. Первым я прозрачно намекал, что ищу способ как-нибудь вернуть врученную мне Фениром золотую печатку. Всё же мы высокородные, и вот так без предупреждения заваливаться в чужой дом — крайне дурной тон. В этом мире все привыкли к многочисленным ухищрениям, намёкам и словесным уловкам. Мало кто говорил напрямую, что ему нужно. Поэтому и я начал издалека.

Второму же роду я писал по той причине, что хотел встретиться с Ведой. Сестрица Ризанта запала мне в душу своей трогательной заботой и добротой, и я как-то незаметно для себя стал воспринимать её единственным близким человеком.

И вот сейчас у меня на столе лежали два конверта, запечатанные сургучом с оттисками гербов этих фамилий. После беглого изучения посланий, я чертыхнулся. Блин, как неудобно-то вышло. Обе семьи прислали приглашения на один и тот же день. Причем, каждое изложено весьма любезно, тепло и прямо-таки по-дружески. Однако вопрос, который я бы хотел обсудить с Мисхейвами, по важности стоит гораздо выше, чем семейный визит вежливости. Так что придется мне роду нор Эсим отказать, сославшись на занятость. А жаль… я уже забыл, какое оно — простое человеческое общение. Когда можно отбросить осторожность, не следить за каждым словом и жестом, не переживать, что собеседник попытается тебя облапошить, предать, прогнуть или вообще убить. И только Веда, пожалуй, могла помочь мне немного расслабиться. Ну, может, теперь еще и Гесперия. Но она, вообще-то, и не человек вовсе…