— Ты плохо меня знаешь, мальчишка, — бесстрашно осклабился милитарий. — У меня нет причин жить.
— И тем не менее, до этого дня ты как-то не спешил отправиться к богам на поклон.
— Это не так. Я пытался. Много раз. Но не находилось никого более удачливого, кто бы меня одолел. Сегодня ты был первым.
— Звучит интересно, — признал я. — Расскажи подробней.
— О чем? — глупо переспросил злоумышленник.
— Обо всём. Хочу понять, как магистр четвертой ступени докатился до влачения такого жалкого существования. И как знать, вдруг я в самом деле посчитаю, что ты заслуживаешь смерти?
— Хм… звучит, как неплохая сделка! — подмигнул мне пленник, после чего начал свою долгую историю.
По сути, злоумышленник оказался не таким уж и падшим человеком, каким мне представлялось изначально. Надменным, высокомерным, эгоистичным, самоуверенным, неуправляемым, глупым — да, сколько угодно. Но ведь и Ризант до моего появления был примерно таким же. Если оставить за скобками момент, когда он пытался меня прикончить просто из спортивного интереса, то я б сказал, что его и убивать не за что.
Являясь отпрыском отнюдь не бедной аристократической семьи, мой пленник в довольно раннем возрасте начал развивать дар. И обучение давалось ему поразительно легко. К шестнадцати годам он уже получил звание магистра первой ступени. К восемнадцати покорил вторую. В двадцать с небольшим — третью. А ближе к тридцати и четвертую. Все в один голос восхищались успехами молодого дворянина и сулили ему великое будущее. «Гений, талант, виртуоз, надежда семьи» — это лишь краткий список эпитетов, наиболее часто звучавших в его адрес.
Ну а то, что случилось на фоне этого, по сути, является закономерным процессом. Всеобщее восхищение и персональное могущество вскружило операрию голову. Он перестал слушаться старших родичей, полагая, что раз уж они слабее его в плане чародейства, то и указывать ему не имеют права. Даже с главой вёл себя чрезмерно спесиво.
Отчаянно пытаясь вразумить перспективного магистра, семья засунула его на военную службу. И в широко известном Корпусе Вечной Звезды аристократ относительно успешно провоевал около пяти лет. «Относительно» — потому что его заносчивость и чувство превосходства над остальными никуда не делись. Единственные люди, чье главенство признавал зазнавшийся дворянин, это озарённые пятой ступени и престарелый магистр открытой руки, назначенный командующим всего корпуса.
В конце концов, терпеть моего пленника устали даже старшие офицеры. Ему вверили десяток слабо обученных новичков, едва-едва взобравшихся к первой ступени владения даром. А затем стали отправлять их на самоубийственные задания. В самое пекло, где шансы на выживание весьма призрачны. Но молодой милитарий возвращался из любых схваток, иной раз умудряясь сохранить еще и своих людей. Сама удача словно бы вела его сквозь безумство войны, помогая выбираться из самых безнадежных передряг.