— Потому что именно в нем служил твой братец Ризант, — произнесла женщина, словно выплюнула.
— Подожди-ка! Ведь тогда получается, что…
— Именно, моё сердце, — уже не сдерживала широкой улыбки милария Илисия. — Это значит, что желтоглазый ублюдок мёртв. И теперь никто не посмеет оспорить твоё право возглавить наш дом.
— Но отец же еще достаточно молод и полон сил! — растеряно возразил Велайд. — Об этом слишком рано говорить…
— Ах, мой мальчик, отнюдь… — повесила голову дама.
— Что ты имеешь в виду, мама? — подозрительно прищурился парень.
— Боюсь, ты не всё знаешь об Одионе. Его здоровье не на шутку меня беспокоит, — преувеличенно скорбно изрекла женщина.
— Да о чем ты говоришь⁈ Я не замечал за ним ничего такого, что вызывало бы тревогу!
— Разумеется, ведь ты не ночуешь в его постели, — хихикнула спутница.
Юный нор Адамастро сконфужено замолчал, ощущая, как щеки вспыхнули румянцем. Когда мать пребывала в хорошем расположении духа, с её уст частенько слетали такого рода сальные намеки. И если быть честным, то аристократ предпочел бы вообще никогда не слышать ничего подобного от неё.
— Всё будет хорошо, мой милый, — проникновенно зашептала Илисия, притягивая к себе ладонь сына. — Я чувствую, что ты уже готов. Ты станешь прекрасным преемником своего отца! Думаю, ты без труда превзойдешь его…
Плечи молодого дворянина помимо воли гордо расправились. Он сразу же стал казаться выше ростом и старше своих шестнадцати зим. Неужели вонючего полукровки, в тени которого ему приходилось взрослеть, и правда больше нет в живых? Отец всегда почему-то уделял этому желтоокому выродку до обидного много внимания. Но теперь Риз никогда уже не испортит настроение своим присутствием. Не напустит отвращения смрадом вчерашнего вина и мутным взглядом задурманенных янтарных глаз. Но, что важнее всего, он больше не сможет претендовать на главенство в семье Адамастро! Оно принадлежит Велайду по праву рождения, и никому другому!
Звучит слишком хорошо и соблазнительно…
Тьма выпускала меня из своих объятий неспешно. Боль возвращалась, волнами омывая тело. И каждый новый ее прилив был все сильнее и сильнее. В конечном итоге мое сознание не выдержало и вынырнуло из забытья. Я ожидал узреть над собой звездное небо и месяц, но взгляд мой наткнулся на глухой каменный свод какой-то пещеры. А откуда-то сбоку пробивались слабые солнечные лучи, давая мне понять, что за пределами этого сырого и мрачного прибежища властвует прекрасный погожий денёк.
Ну и где я? Как сюда попал? И что за…
Легкое теплое дуновение, проникающее в самое ухо, прервало поток моих вопросов к самому себе. Будучи обессиленным и изнеможенным, я смог лишь слабо дернуться. И только после этого осознал, что на меня что-то давит. Скосив глаза вбок, я чудом удержался от вскрика. У-у-ух, твою мать! Так это был никакой не кошмар! Бледнокожая бестия мне не привиделась! И сейчас эта альбиноска сладко посапывает, уткнувшись мне в шею. А ее руки и ноги так тесно меня обхватывают, что я и выбраться не смогу из ее чрезмерно душных объятий.