Оглядевшись, он нашёл флягу из тыквы и невольно ухмыльнулся от воспоминания. В Африке такие сосуды называли «калебасами». Расписанные местным орнаментом, они пользовались большой популярностью у туристов. В свою первую командировку Стриж и сам купил таких пять или шесть штук в качестве сувениров друзьям и родственникам. Один из них сестрёнка приспособила под цветочную вазу и поставила у себя в комнате.

Отогнав непрошенные воспоминания, Лёха зубами выдрал пробку и, убедившись, что внутри вода, щедро плеснул на лицо пленнику.

Эльф застонал и открыл глаза.

— Ты меня понимаешь? — спросил Стриж, не дожидаясь, пока тот оценит своё положение.

Услышав человеческую речь, остроухий свирепо оскалился и попытался вскочить, но пинок Мии отправил его обратно за землю. С ненавистью взглянув на своих пленителей, эльф отвернулся, ясно дав понять, что не станет отвечать на вопросы.

— Ты понимаешь меня? — вновь повторил Лёха.

Эльф молча плюнул ему под ноги и вновь отвернулся.

— Может, отрезать ему палец для сговорчивости? — внимательно следя за реакцией пленника, спросил у напарницы Стриж.

Если эльф и понял, о чём говорят пустотники, то ничем это не выказал, продолжая всё так же молча таращиться в лес.

Миа, понявшая задумку, включилась в игру.

— Почему только палец? Руки и ноги ему не нужны — только голова, чтобы говорить. Сейчас я перевяжу ему ногу, чтобы кровью не истёк, а ты отсеки ниже колена, — голос девушки звучал буднично, но Стриж видел, что она борется с рвотными позывами от стоявшей на поляне вони. — Заодно и не будем волноваться, что он убежит.

И снова ни тени реакции от пленника.

Не понимает язык, или настолько владеет собой?

Пустотники переглянулись и Миа растерянно пожала плечами, отчего крылья за её спиной дёрнулись.

— Не спеши, — подумав, ответил Стриж. — Торопиться нам некуда, а так он, глядишь, от боли подохнет раньше времени. Сперва вырежем на груди имя того, кого они так опрометчиво изгнали. Кьель будет доволен.

Безразличный ко всему пленник среагировал только на имя собрата. Обернувшись, он со смесью гнева и удивления спросил:

— Кьель?

Последующие слова пустотники не поняли — они были сказаны на эльфийском.

— Походу мимо, — разочарованно констатировал Лёха.

Он бросил взгляд в небо. Скоро начнёт светлеть и если помедлить — придётся терять время, и главное, бесценную энергию эгид, облетая Поднебесный по дуге, чтобы вернуться в лагерь на отдых незамеченными.

Тащить пленника в лагерь бессмысленно — крики услышат или работники на полях, или часовые по периметру. Оставаться тут до темноты, продолжая испытывать удачу в попытках развязать язык упрямому пленному? А смысл? Даже если на запах крови не набегут все окрестные демоны, толк из этого вряд ли выйдет. Если ушастый понимает язык людей и не дрогнул, слушая как его собираются расчленять, смысла тащить его к Кречетам нет. Такой может и расскажет про местный алфавит под пытками, но совершенно точно исказит всё, что возможно исказить. А скорее просто выберет удобный случай и попробует забрать с собой на тот свет кого-то из ненавистных «низших».