«Гуменюк», — мысленно поправил я его. — «Он Гуменюк, а не Гумелюк». Я решил, что надо бы запомнить, как зовут оборзевшего караульного. Тот явно так и не понял, с кем связался и кого посмел оскорбить.
Начкар был прав. Мой адвокат ждал меня. Я увидел своего судебного защитника возле проходной, где тот нетерпеливо прохаживался вперед и назад, сложив руки позади.
— Тони, Тони!!! — он драматично замахал руками, заметив мое приближение. — Почему так долго, Тони? Суд начнется через считанные минуты. Нам многое нужно обсудить.
— Изложите вкратце по дороге, и дело с концом, — ответил я, хлопнув своей ладонью по его, протянутой мне.
— Почему конвоир только один? — нахмурился он, глядя на караульного позади меня.
Тот начал что-то мычать, но я сам коротко обрисовал ситуацию.
— Его напарник юн и неопытен, неудачно ударился о стальные прутья.
Адвокат кивнул.
— Не нарывайся тут, Тони. Дело тонкое, нам не нужны проблемы, — предостерегающе сказал он.
Он поправил свой галстук и выстрелом указательного пальца стряхнул какую-то невидимую пылинку с рукава своего строгого костюма.
— Там была непростая ситуация, — я нахмурился.
Что же он хочет? Чтобы я позволил какому-то молодому дебилу оскорблять себя?
— Ладно, ладно, — адвокат смотрел на мое рассерженное лицо и немного смягчился. — Но сейчас поспешим.
Мы прошли мимо проходной. Караульный на вахте нам и слова не сказал, а тот, что вывел меня к проходной, последовал за мной. Адвокат протянул руку, останавливая его.
— А вы, мил человек, здесь ожидайте, — пояснил он караульному.
— Но как же? Не положено ведь.
— Сопровождать заключенного в одиночку тоже не положено. Но вот вы здесь один. Доложить начальству?
— Так он в курсе, — усмехнулся я. — Начкар лично участвовал во встрече его напарника с решеткой.
— Тс-с. — Адвокат приложил палец к губам. — Меньше разговоров, Тони. И про начкара тоже меньше трепа.
— Да будет вам, Николай Валентинович, — я скривил лицо, стараясь показать максимальное пренебрежение.
Мы вышли из здания следственного изолятора. Караульный не посмел перечить адвокату и остался возле проходной. Оно и понятно. Мой адвокат, Николай Валентинович Кравцов, обладал уникальной внешностью, способной подавить любого собеседника.
Он не был страшен и, казалось, выглядел как обычный мужчина средних лет. Круглолицый, толстоносый, с короткой стрижкой и элегантной шляпой на голове. В общем, человек как человек.
Но ему сложно было отказать. А сам он умел убедить кого угодно в чём угодно. Короче, прирождённый адвокат. Имея в распоряжении Николая Валентиновича, я не сомневался в успехе нашего судебного дела. Хотя именно в моём случае адвокат был без надобности или, по крайней мере, я так считал.