— Тебе инкриминируется убийство семьи, — занялся пояснениями Николай Валентинович, пока мы шли к зданию суда.
Здание это находилось в пяти минутах ходьбы от СИЗО. И что не менее важно, рядом находилась и другая тюрьма, тюрьма-зона. Туда направлялись осужденные. Вот так вот всё и было в шаговой доступности: СИЗО, суд и тюрьма. Удобно, не правда ли?
— И сколько членов этой семейки я покрошил? — уточнил я.
— Бедняг было четверо, — невеселым голосом ответил Адвокат. — Классическая семья. Папа, мама, дочь-подросток четырнадцати лет и маленький сынок, ему было восемь.
Мне тоже стало грустно. Жила была семья, а тут бац! Какой-то сумасшедший порешал их всех. Но самое неприятное, что вокруг все будут считать этим сумасшедшим маньяком именно меня.
— И как их кончали?
— Ножом, — Адвокат помрачнел еще сильнее. — Картина просто жуть. На суде покажут фото.
— Эммм… Николай Валентинович…
— Знаю, знаю. Я обещаю, твоя невиновность будет доказана, а репутация восстановлена.
Адвокат наскоро рассказал мне еще несколько деталей дела. Но близость к суду не позволила ему углубиться в полной мере. Впрочем, это меня не сильно беспокоило.
Кроме нас в зале находились: секретарь суда, прокурор (как уж без него) и родственники жертв. Они, вероятно, считались пострадавшими в этом, без преувеличения, драматичном преступлении.
— Встать! Суд идет! — провозгласила секретарь суда, и мы поднялись со скамей.
Через весь зал в сторону судейского стола прошла женщина в мантии.
— Почему обвиняемый без конвоира? — сердито бросила она.
Я покосился на Николая Валентиновича. Тот сощурил глаза с явным намеком, что беспокоиться не стоит. Судья и правда не стала развивать тему. А ведь отсутствие конвоиров было явным нарушением не только протокола, но и всех норм безопасности. Добрый Дядюшка контролировал всё, до чего мог дотянуться, и суды не были исключением.
— Итак, начинаем слушание дела по убийству семьи Морозовых, обвиняемый Иванов Антон Геннадьевич, 2020 года рождения, место рождения — город Челябинск… — начала бубнить женщина-судья.
На мой взгляд, это было крайне унылое заседание. Такое же, как и все остальные, на которых я когда-либо присутствовал. Но вот часть этого процесса скучной мне вовсе не показалась. Напротив, это было завораживающее зрелище. Ужасное, но завораживающее.
— Обратите внимание на фото, — жестким голосом отчеканил прокурор, седеющий уже мужчина в круглых очках.
И я посмотрел на большой монитор, висевший на стене за судьей. Там замелькали изображения. Люди на них были живы, здоровы и жизнерадостны. Некоторые фото были одиночными, другие — семейными, коллективными.