Я поморщилась от этого неприкрытого сарказма и процедила сквозь зубы:

— Магистр Эйдан. Покорной я буду исключительно со своим избранником. А не в грязной луже на полигоне или в кабинете декана.

Светлые глаза упомянутого декана внезапно потемнели, а зрачки стали вертикальными.

— Звучит как вызов и прямое руководство к действию. — Его голос стал на октаву ниже, бархатистым и опасным. Но секунду спустя он моргнул, гася огонь в глазах, и снова превратился в строгого преподавателя. — Есть идея, как тебе помочь перебороть этот страх. Возможно, если ты почувствуешь настоящий ветер и высоту, твоя собственная ипостась пробудится сама собой.

— Я не сяду на незнакомого дракона! — уперлась я. — Не доверяю!

— А если это будет знакомый? Если… Дариен Гард? Твой верный рыцарь?

Мне показалось, или в голосе декана сейчас прозвучала не просто язвительность, а самая настоящая злость?

— Я и на нем летать не буду! — отрезала я, передернув плечами. — Ни за что!

Мужчина вопросительно, почти требовательно посмотрел на меня. И я почувствовала, что краснею еще гуще, и краска заливает не только щеки, но и шею.

— Это… негласное правило... Если девушка… — замялась я.

— Села — значит, дала?! — неожиданно вырвалось у Тенебриса.

Я задохнулась от возмущения и стыда. Пульс подскочил до небес, кровь зашумела в ушах.

— Прости. — Он провел рукой по лицу, успокаиваясь. — Это правило — полная чушь. Связь наездника и дракона не имеет ничего общего с брачными играми.

— Но в столице все так говорят! Сплетники меня сожрут! А я… а я не хочу с Дариеном!

— Хорошо! — Эйдан решительно оттолкнулся от двери. — Пойдем.

— Куда?! Я не полечу!

— Полетишь. Это приказ, студентка Ланарит. И он не обсуждается.

Декан перехватил меня за руку чуть выше локтя — жестко, но не больно — и вытащил из кабинета. Мы прошли черным ходом, минуя главное летное поле, и вышли на старый, заброшенный скальный уступ, где не было ни души. Только мы, шум моря и пронизывающий холодный ветер.

Магистр остановился. Не говоря ни слова, он скинул свою черную мантию прямо на голые камни. А затем его длинные пальцы легли на пуговицы рубашки.

— А стриптиз входит в программу индивидуальных занятий? — Я нервно сглотнула, во все глаза смотря на раздевающегося мужчину.

А посмотреть действительно было на что. Рубашка полетела вслед за мантией, открывая широкие, литые плечи, бугры тренированных мышц и идеальный, каменный пресс. Россыпь старых, белесых шрамов только добавляла ему привлекательности. Я вдруг поймала себя на мысли, что и фамилия у декана звучит очень даже красиво, и обучение на боевом факультете — не такая уж и пытка.