В итоге, разумеется, я получила очередную докладную.

И вот я снова находилась в знакомой до боли приемной декана боевого факультета, сидя на жесткой банкетке в окружении троих таких же счастливчиков, провинившихся с других курсов.

Секретарь Норрис, юркий полурослик, ехидно хмыкнул, перебирая бумаги:

— Давно тебя к нам не приводили, Ланарит. Я уж думал, ты за ум взялась.

— Мое присутствие здесь зависит исключительно от полного отсутствия такта у ваших преподавателей, — парировала я, нервно поправляя манжеты.

Дверь кабинета резко распахнулась. На пороге стоял Эйдан Тенебрис. Его волосы сегодня были собраны в особенно тугой хвост, а рукава черной рубашки закатаны до локтей. Он выглядел уставшим, напряженным и невероятно злым.

Его пронзительный взгляд немедленно сфокусировался на мне.

— Опять докладная? Серьезно, Ирмина? Опять саботаж?

— Я не сяду на этого бронзового монстра! — выпалила я, вскакивая на ноги.

Студенты на банкетке мгновенно вжали головы в плечи и затихли, а секретарь отложил документы и с явным удовольствием приготовился смотреть разворачивающийся концерт.

Магистр прикрыл глаза широкой ладонью, глубоко, тяжело вздохнул, словно собираясь с силами. Затем он просто шагнул ко мне, железной хваткой взял под локоть и буквально втащил в свой кабинет.

Остальным провинившимся он бросил через плечо:

— Всем троим драить столовую и ангары. Свободны.

Дверь с грохотом захлопнулась, отрезая нас от внешнего мира. Декан отпустил меня и прислонился спиной к дубовой панели, скрестив руки на груди.

— Мне нужен контекст, Ланарит. Обращаться и летать самостоятельно ты не хочешь, это я помню. Но почему отказываешься стать наездницей? Это базовый навык для любого боевика.

Я почувствовала, как щеки заливает предательский румянец, но упрямо промямлила, глядя в пол:

— Я не могу.

— Что? — Он нахмурился, не расслышав.

— Я не могу! — Я вскинула голову, чувствуя, как от отчаяния к горлу подкатывает комок. — Я не могу даже подойти к другому дракону! Мне страшно!

Тенебрис замер. Его брови медленно поползли вверх, а на лице появилось выражение понимания. Он задумчиво потер подбородок.

— Вот, значит, о еще какой деликатной проблеме столь туманно говорил советник. А я-то, грешным делом, думал, что лорд Ланарит имел в виду твой невыносимый характер.

— Это с чего мой характер невыносимый?! — возмутилась я, мгновенно забыв про страх.

— Шучу! — Уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке, от которой у меня внутри предательски екнуло. — Ты самая милая, кроткая и покорная девушка из всех, кого я знаю, Ирмина.