Он начинался где-то глубоко внутри и расходился по организму, как большой взрыв. Первой завизжала медсестра. Навязчиво трезвонил телефон, я его ощущал сейчас по-другому: не слышал, а чувствовал звонок. Сознание практически покинуло меня, буквально какими-то жалкими его остатками я уцепился за мысль, что мне никто не поможет. Виктор еще мог сориентироваться, а эти люди, даже проинструктированные, даже старательные и умные, не сделают ничего.
Я закрыл глаза.
Во всех случаях до этого найти себя, собраться мне помогал вдох. Это действовало и при остановке начала распада, и когда нужно было сделать пространственный переход. Но сейчас я не мог дышать! Огромным усилием сконцентрировался на границах своего тела. Заставил себя почувствовать их. Не такими, какими они становились, а такими, какими должны были быть. Очертив их, с огромным усилием я собрал себя. Частичку к частичке.
Открыл глаза. Увидел ужас на лицах стоящих вокруг медиков. Понял, что все еще не дышу. И тут в помещение ворвался Виктор, распихал всех локтями, открыл шкафчик, достал целую связку шприцев. Первые два вогнал мне в грудную клетку, еще один — в плечо.
Через пару секунд я смог сделать первый вдох. Мониторы начали успокаиваться. Медики все еще стояли в шоке, не понимая, что им делать. Я сфокусировался на Викторе и с удивлением заметил, как сильно у него трясутся руки.
— Какого черта тут произошло? — Увидев мой взгляд, он спрятал их за спину и обернулся к персоналу.
— Не знаю, — ответил за всех один из докторов, видимо, оставленный за старшего. — Мы ничего не успели сделать.
— Я заметил, что вы ничего не сделали, — резко отозвался Виктор.
Я переборол свою слабость и, привстав, ухватил его за руку.
— Вить, они не виноваты… Это я сам…
Я чувствовал, как Виктора до сих пор трясло.
— Все в порядке, слышишь? — Я дернул его за руку еще раз.
— Нет, не в порядке! — истерично выкрикнул он. — Вот это все, — он обвел рукой комнату, — совершенно не в порядке!
Я кивком указал медикам на выход, с трудом встал и, схватив Виктора за плечи, хорошенько тряхнул.
— Прекрати истерику. — Дотянувшись до тумбочки, я сунул ему в руки несчастную бутылку воды, до которой так и не добрался. — Я же сказал, что сам виноват. Забылся и пытался взять воду нетрадиционным способом.
Виктор выругался, упал в кресло и приложил бутылку себе ко лбу.
— Извини. — Я смотрел, как бледность постепенно уходит с его лица. — Когда придешь в себя, пошли руку просветим. Я не очень уверен, что она уцелела после всего этого.
Оказалось, я прав — мы потеряли все наноагенты.