— Не знаю, — также шепотом ответил я, окончательно сокращая расстояние между нами.
Провел рукой по ее спине, и Лера подалась мне навстречу. Я ощущал ее дыхание на своем лице.
Действительно, что я делаю?
Словно почувствовав мои сомнения, Лерка поставила бокалы на столик и решительным движением притянула меня к себе. Белья у нее под футболкой не оказалось, что окончательно расставило приоритеты на этот вечер.
Проснулся я один. Какое-то время смотрел на плывущие за окном облака. Лениво подумал, что надо бы заварить кофе. Сполз с кровати и тут понял, что слышу звон посуды и шум воды. Быстро натянув штаны, я вышел на кухню и обнаружил там Лерку. Она героически пыталась соорудить завтрак из жалкого набора продуктов, имеющихся в моем холодильнике. И, судя по запаху, получалось у нее неплохо. Моя тенниска на ней была похожа на очень маленькое черное платье, непонятно, скрывающее или подчеркивающее то, что следовало бы скрыть. Впрочем, мое воображение тут же все дорисовало.
— Проснулся? — Она мельком глянула в мою сторону и снова стала что-то помешивать в сковородке.
— Нет. Просто пришел.
Я выбрал программу на кофеварке.
— Тебе кто-то помогает дома? — между делом уточнила Лерка.
— Это ты к чему? — Я лениво следил за вытекающей из машины струйкой кофе.
— К тому, что с рукой у тебя дела обстоят хуже, чем ты изображаешь.
Я оглянулся. Лерка смотрела на меня.
— Я справляюсь, Лера, спасибо, — сухо отшил я, снова повернувшись к кофеварке.
В воздухе повисла неловкость. Лерка, насупившись, отвернулась к плите. Я сделал себе две чашки кофе, по очереди отнес на стол. Потом уже миролюбиво спросил:
— Кофе тебе сделать?
Она оглянулась на стол, потом на меня. Еще минуту в ее глазах стояла обида, а потом Лерка начала смеяться.
— Помню я твои вечные два компота на обедах. Ничего не меняется… Сделай, что-нибудь с молочной пенкой.
За завтраком Лерка явно торопилась и, поймав мой удивленный взгляд, пояснила:
— Будильник не поставили и проспали, а у меня планы есть на утро.
Улыбнулась и, не допив кофе, поднялась, чтобы убрать посуду.
Я ее остановил и сам пошел выяснять отношения с посудомойкой, размышляя, какие дела могут быть у девушки в субботу с утра. А Лерка осталась стоять у кухонных шкафчиков с чашкой кофе в руках. И, как всегда, над ее верхней губой осталась молочная пенка. Закончив с посудой, я не удержался, подошел к Лерке, наклонился и слизнул это украшение.
Лерка вспыхнула как спичка, а уже через пару минут мы оказались на кухонном столе. На мгновение мелькнула мысль, что он может и не выдержать, а потом все мысли испарились. Удивительно, какой разной оказывалась Лера в такие моменты. Я изучал ее как маленькое чудо, вдыхая ее запах, касаясь кожи, слушая прерывистое дыхание, ловя затуманенный взгляд.