Ровно в девять утра мы с напарником стояли перед зданием РОВД. В девять часов ноль пять минут из здания вышел давешний участковый, увидев нас, расплылся в довольной улыбке на широком, круглом лице и махнул рукой в сторону стоящего рядом голубого «УАЗика» с зеленым брезентовым верхом. — Здорово пацаны. Давайте, грузитесь и поедем.

Мы, не задавая лишних вопросов, приняли приглашение и быстро загрузились. Слава, недальновидно, устроился на командирском сиденье, а я, вольготно, улёгся на заднем диванчике, сунув под голову бушлат участкового, надеясь подремать в пути. Поспать мне удалось минут пятнадцать, пока мы ехали по трассе. Внезапно, я почувствовал, что лечу, но, успел растопырится, как Ванятка, которого баба Яга пихала в печь и сумел не грохнуться на пол, между сидениями. Зрители первого ряда весело заржали, когда я, повиснув в воздухе, отчаянно пытался переместится обратно на сиденье. А через минуту ржал уже я. Участковый, ведя «УАЗ» по бездорожью, держался за баранку, а Слава, отчаянно схватившийся за металлическую ручку, бился своим костлявым телом о металлические выступы торпедо и двери, а головой, периодически, с деревянным стуком, прикладывался к боковому стеклу брутального вездехода. По днищу била степная трава, а мы катили в сторону далеких гор. Минут через двадцать, машина скрипнула тормозами, участковый со словами:

— Мы приехали, парни. Выходите, посмотрите, как живут наши пастухи. -выдернул ключ из замка зажигания и ловко выскочил из-за руля, хлопнув дверью, а мы, со стонами, полезли за ним.

«УАЗик» стоял перед настоящей юртой. В отдалении паслась куча стриженных баранов или овец, с темными мордами и курдюками. Пара стреноженных, гнедых коней бродила по полю, а перед юртой сидели две крупные лохматые собаки черных тонов и сурово смотрели на нас. Из юрты, распахнув дверь, выглянул пожилое абориген, и увидав участкового, расплылся в широкой улыбке. Хозяин с участковым немного пообнимались, потом знакомиться подошли мы.

— Вот ребята, познакомьтесь. Это мой родственник — очень известный пастух. Алдын — херел очень уважаемый в Республике человек, орден Трудового Красного Знамени у него есть.

— Лично Брежнев вручал — улыбаясь подтвердил хозяин. Мы поцокали языками и уважительно покивали.

— Заходите ребята в юрту, сейчас кушать будем — участковый первый шагнул в местное жилище, мы тоже не стали чиниться. Разулись у входа и склонившись, шагнули в узкий проем. Внутренняя обстановка юрты меня поразила. Там было очень чисто и очень светло. На полу лежали многочисленные ковры и коврики, стены были обтянуты белом материей, каркас юрты тоже был выкрашен белой краской. Мы, поджав под себя ноги, уселись вокруг низкого широкого столика. Хозяин полез в небольшой, расписной шкафчик и достал оттуда какой-то кувшинчик, похожий на большую флягу. Алдын — херел откупорил кувшинчик и стал разливать по небольшим стаканчикам прозрачная жидкость.