В полдень следующего дня мы, со Славой Вицке, побритые и поглаженные, выехали на мотоцикле в сторону зеленого магазинчика смешанной торговли, надеясь прикупить там что- ни будь вкусненькое, так как, по нашим понятиям, джентльмены в приличный дом с пустыми руками в гости не ходят. Когда мы подкатили к магазину, давешние аборигены, все также, познавали дзен возле крыльца. Сконцентрировав на двух милиционерах свои мутные глазки-щелочки, ребята решили, что требовать с нас денег не стоит. В магазине было пусто, только невысокий, коротко стриженный блондин, навалившись грудью на прилавок, что-то горячо нашептывал куда-то в район между ушком и шейкой молодой продавщице, которая, очевидно, от важности, сообщаемой ей сведений, урчала, как мартовская кошка, где-то из глубины своего пышного бюста, туго обтянутого платьем с коротким рукавом.

Мы подождали пару минут, но парочка у прилавка не обращала на нас ни малейшего внимания.

— Гхм- пришлось громко кашлянуть.

Хозяйка магазина вскинула на нас свои светло-серые, но мало что соображающие глаза, а кавалер стал выбираться из сладких, пахнущих какими-то легкими духами, тенет. Когда мужчина обернулся, то я выпучил глаза от удивления. Местную продавщицу от выполнения финансового плана и обслуживания советских граждан успешно отвлекал напарник Пахома по Центральному РОВД, старший сержант, с многозначительным -именем Константин, что, как мы помним, означало «постоянный».

— Привет Костя! Здравствуйте, барышня. А можно нам бутылочку коньячка и вон ту коробку конфет?

Девушка, глядя мимо нас, поддернутыми поволокой, глазами, быстро и молча подала бутылку и коробку, не глядя, сунула в ящик кассы деньги и вновь обернулась к своему собеседнику, который усиленно мотал головой в сторону двери, намекая нам, что нам очень ждут в другом месте.

Домик с красной крышей мы нашли быстро, благо, дорога до него шла прямо. Пару минут подождали у кнопки электрического звонка на калитке, гадая, работает он или нет, но затем, на крыльце дома, расположенного в глубине обширного участка, хлопнула дверь, тоненькая фигурка в светлом платье быстро пошла в нашу сторону. Дверь открыла Наташа, радостно улыбнулась мне, с интересом мазнула взглядом по Славе и, замкнув калитку, повела нас в сторону жилья. Слава, как-то бойко обошел меня на повороте, и теперь спешил за юной хозяйкой, не сводя с ее гибкой фигуры пристального взгляда. В доме были Наташины папа и мама, а из дальней комнаты, с книжкой в руке, вышла Глаша, одетая в голубой джинсовый сарафан. Нам были рады, искренне рады, что было очень необычно и даже подозрительно. Стол был хорош. Кроме борща на мозговой говяжьей косточке, с пампушками, и парочки салатов, которые, как было сказано, «делали девочки», нас обещали угостить лосятиной. Бутылку «Аиста» и коробку конфет приняли благосклонно и тоже выставили на стол.