— Мы вас, урусы, как стемнеет, вместе с «опорником» сожжем — орали снизу, и почему-то этим словам мы верили.

Покрасневшее Солнце уже клонилось к высоким горам Восточных Саян на Западе. Время, за этой суетой, подходило к половине восьмого вечера. Увлекшийся изъятием техники у местных «наездников», старший участковый и наши, вернее, Канские гаишники, где-то потерялись. Сумерки, сегодня как-то особенно быстро подбирались к селу. Прорываться было некуда, да и стремно. Применять оружие в отношении пока безоружных аборигенов нельзя, а рукопашная свалка с таким количеством противников была чревата, что кто-то, мы или они, схватит за наши пистолеты. А с наступлением темноты все стало бы вообще катастрофично. Местные имеют какую-то тягу к очищению своих врагов огнем, с чего кстати, и началась переброска сил МВД в Республику. А как потемнеет и нас начнут поджигать, отстреливаться из пистолетов мы сможем плохо и недолго. Патронов мало, а стволы у жителей села явно, посерьезней наших. Я стоял, скособочившись напротив окна, опершись на канцелярский стол и смотрел на багровеющий закат, свидетельствующий о том, что завтрашний день обязательно будет теплым и солнечным, а в мозгу билась горячая боль от колена и рваные картинки недалекого, вероятного, будущего: — выплески вонючего бензина на окна «опорника», чадное пламя, и нестрашный поначалу дым, вой задержанных, запертых в клетке, попытка вырваться из огненной ловушки и снопы огня из стволов охотничьих ружей навстречу…

В яростный вой толпы под окном вплелись новые звуки. Две белые «шестерки» с гербами на дверях, рассекая метнувшуюся в стороны толпу, замерли у крыльца опорного пункта, из кабин полезли концы, в голубых бронежилетах и зеленых касках со звездами, размахивая короткими, но автоматами. Сельчане, как бандерлоги из мультика про Маугли, в нерешительности замерли, после чего появились два новых персонажа. Старший участковый, увидав нас в окнах, замахал руками:

— Открывайте ребята, это мы!

А к безмолвствующей толпе земляков быстро зашагал высокий и широкий в плечах рыжий абориген в форме старшего лейтенанта милиции и приметной, темно-рыжей, густой шевелюрой. Подойдя к людям, он что-то негромко сказал, потом еще раз. Не получив ответа, он, резко сблизившись, нанес резкий хук в голову ближайшего колхозника, затем прямой удар в грудь его соседу. Люди упали как куклы, остальные, толкая друг друга, бросились прочь.

— Напарника я из отпуска отозвал — старший участковый стоял на первом этаже, морщась от запаха «черемухи»: — А он, у нас, кандидат в мастера спорта по боксу. Давайте ребята, в машины грузитесь и езжайте, а у меня тут дел еще много, со всеми разобраться надо.