И в этот момент на экране крупным планом возник Серпухов. А напротив него директор филиала клязьминского банка. Они увлечённо, с высунутыми языками лепили огромный замок из песка, который уже достигал человеческого роста. При этом они увлечённо о чём-то гугукали и переговаривались.
Но тут Валентин Семёнович случайно снёс плечом одну из башен замка. И директор банка набросился на него и принялся лупить пластиковой жёлтой лопаткой. А затем и ведёрком.
Серпухов вцепился банкиру в волосы, и они, сцепившись в один клубок, упали на землю, ломая с таким трудом построенный замок. При этом подручный Северского громко кричал, подражая детскому голосу, в том числе и картавя:
— Тебя мой папа наказет! — пронзительно орал он и бил в это время банкира в грудь. — Он — князь! Он самого импелатола знает! Тебе клыска!
Северский прикрыл глаза рукой и грязно выругался.
— Зря ты на себя наплевала! — выговаривала Силикона Фрее, орудуя у неё острыми ножницами над головой. — Что это такое? Совсем себя запустила! Ну куда это годится?
— Да я… да ведь… — глава фей не привыкла, что с ней разговаривают столь снисходительным тоном, при этом понимала, кто именно трудится над её внешним видом. — Старовата я уже для красоты-то! — собравшись с мыслями, выдала она, наконец.
— Ну уж, конечно, так я и поверила, — ответила на это богиня и единым махом отстригла всю длину волос старейшины фей, оставив их до плеч. — Старость, дорогая моя, она в голове. Мы сами себя калечим собственными убеждениями и привычками.
— Что ты наделала? — замирающим шёпотом проговорила Фрея, глядя на обваливающиеся на пол косы. — Я же их тысячи лет растила… Как же я теперь?
— Ерунда, — махнула рукой Силикона, вложив в этой действие совсем немного благодати. И в этот же миг крылья пожилой феи превратились из сухих и сросшихся в живые, радужные, что замечательно переливались в свете солнца, трепеща на лёгком ветерке. — Тебе что важнее: крылья или волосы?
— Крылья, наверное, но они давным-давно… ой! — Фрея откровенно не была готова к происходящим с ней переменам. Она хлопала глазами, поворачивая голову и любуясь крылышками. — Это же чудо! — запричитала она. — Но всё-таки волосы…
— Послушай меня, дорогая моя, — наставительно произнесла Силикона, убирая большую часть морщин с крохотного лица феечки. — Иногда нужно отказаться от чего-то одного, чтобы получить второе. Ну вырастила ты себе рулон волос, что с этого? Зачем они тебе? Это красиво? — Нет. Полезно? — Тоже нет. Функционально? Ну, если только кто-то упадёт за край, то кинуть ему вдогонку. И то, скорее, убьёшь такой косой, чем поможешь. С другой стороны, мучиться не будет.