Перед вылетом обратно в Смоленск я всё-таки решил заехать на завод и посмотреть, что там есть.
— Да производство какое-нибудь, как обычно, — пожал плечами Пожарский, усаживаясь в машину рядом со мной.
Не то, чтобы он был против, а просто высказывал своё мнение, не понимая, на что именно я хочу смотреть.
— А вдруг там руины какие-нибудь? И надо срочно от них избавиться, вот и всё. Или, наоборот, нужно срочно вложиться на перспективу. Одним словом, я должен на это взглянуть, — сказал я не столько в ответ ему, сколько самому себе, очерчивая свои цели.
И сюрприз нас ждал. Причём, даже не на самом заводе, а на участке земли, относящейся к нему.
— Это ещё что такое? — спросил я, указывая на аккуратные кусты высотой примерно по пояс, которые ровными рядами росли недалеко от цеха.
— А это твои проблемы, — задумчиво проговорил Максим, не имея в виду, что мне придётся разбираться с этим в одиночку, а что это для меня в целом. — Ты смотри, какие посадки, а? Ни кусточка не пропущено, как по линеечке растут и лишь тропинки для полива… — затем он обернулся ко мне и сказал: — Это, Игорь, верная смерть.
— Почему ещё? — я, честно говоря, вообще ничего не понимал, поэтому обратился за помощью и к Туманову, но тот тоже объяснить ничего не мог.
Зато, кажется, Пожарский знал. И знал хорошо.
— Данное растение очень популярно в Афганском каганате, так как стебли и листья его имеют довольно сильный психотропный эффект, — он усмехнулся, видимо, что-то припомнив. — Не такой, конечно, как пыльца феечек, но очень расслабляющий. Но дело даже не в этом, а в том, что на территории Российской империи оно строго запрещено к культивации. Под страхом смертной казни, чтобы ты понимал.
— И что теперь, — я перевёл взгляд с плантации на него. — Меня казнят что ли?
— С учётом обстоятельств, думаю, что — нет, — он задумчиво почесал щетину на подбородке. — Но репутационные потери были бы колоссальные.
— Были бы? — уточнил я, догадываясь, о чём он.
— Были бы, — кивнул Пожарский, скидывая пиджак прямо на землю. — Если бы это кто-нибудь увидел. Ты же маг тумана, да? — спросил он вдруг без перехода.
— Маг воды, если быть точным, — ответил я.
Пожарский послюнявил палец и поднял его над головой, проверяя направление ветра.
— Дым на город пойдёт, это плохо. Могут засечь, — он ещё некоторое время поразмышлял, а затем обернулся ко мне. — Прибьёшь дым, чтобы с территории не вышел?
«Давай, сделаю, — предложил Игорь. — Я это с закрытыми глазами могу».
«Дерзай, — ответил я, пуская его к управлению. — Уничтожьте эту дрянь».
Магия у Пожарского была достаточно сильной. Может быть, не столь впечатляющей, как у старика Озерова, но тоже вполне себе. Он накрыл всю посадку в несколько сотен квадратных метров за три раза. И горела трава вполне себе бодро, выделяя специфический по запаху серо-белый дым.