Но самое изумительное в представлении цыган оказалось совсем не это. Я в какой-то момент почувствовал себя конём. Нас натурально украли, ибо внезапно антураж дорогого ресторана сменился простотой кочевого табора.
Николай Григорьевич Туманов за последнее время сильно исхудал и осунулся. Более того, он на физическом уровне не выдерживал никаких минимальных упоминаний ничего, что касалось бы азарта. По каждому, даже незначительному поводу он срывался на всех подряд, начиная от жены и заканчивая последней прислугой. Между ними уже ходило устоявшееся выражение:
— Ну чего, как князь-то сегодня?
— Да злой, словно чёрт, — следовал ответ.
И так изо дня в день.
Сегодня он ничем в этом плане не отличался. Кричал, срывая злость, на каждого, кто попадался ему на глаза. И тут в гостиную, где Туманов-старший пил кофе, вошёл камердинер и доложил:
— Купцы Селивановы желают вас видеть, — проговорил он и кивнул, обозначая конец фразы.
— Зато я не желаю, — сквозь зубы процедил Николай Григорьевич.
В связи с последними событиями в его семье он вообще никого видеть не хотел. Оно и понятно: Игорь вывел из-под его опеки Светку, которая ещё хоть как-то могла выправить финансовую ситуацию князя. А вот то, что пришли Селивановы, — это вообще отвратительная новость. Но прогнать их не получится.
— Что мне им ответить? — поинтересовался камердинер, кланяясь, словно извинялся за назойливость. — Что вас нет дома?
— Это ты говорил в прошлый раз, — вздохнул Туманов и потёр глаза пальцами.
Как-то в один-единый миг жизнь, которая обещала много ярких и красивых впечатлений, вдруг обернулась к нему своей пятой точкой. И показала кукиш из-за плеча.
— Пусть войдут, — обессиленно, смирившись с неизбежным, проговорил он камердинеру. — И принеси чего-нибудь выпить покрепче.
Варфоломей сразу начал разговор с претензий, даже сесть не успел.
— Что ж это вы, любезнейший, договор наш нарушать вздумали? — спросил он грозным голосом и даже с силой опустил кулак на столешницу. — Вы понимаете, что будет с вашей репутацией, вздумай я кому-то сказать, что вы не держите слова?
Николай Григорьевич, впрочем, находился в полной уверенности, что его репутации уже ничего не грозит. На дне такой глубокой бездны она находилась. Но всё-таки старался делать хорошую мину при плохой игре.
— А с чего вы взяли, что я нарушаю договор? — поинтересовался он, поднося к губам поданный коньяк. — Даже в мыслях не было.
— Как же это? — опешил Варфоломей и натурально захлопал глазами. — Когда же в таком случае помолвка и свадьба? Мой мальчик истосковался без женской любви и ласки. Ему необходимы забота и внимание со стороны Светланы. Сами понимаете, это вопрос мужского здоровья!