Вано говорил, по-прежнему глядя милиционеру в глаза. Вроде бы спокойно, даже умиротворенно, но человек в форме сглотнул и взволнованно заерзал. О хозяине рынка ходили слухи, что он любит делать из своих врагов «подсвечники» — ставить ногами в таз, цементировать и потом топить в загородном карьере. Говорят, на дне уже пара десятков таких «подсвечников». Проверять не хотелось. А вот Штырь, который следил за территорией универмага, теперь ответит. Он же не уследил, его косяк. Или неужто против шефа попер? Ох, зря, если так.

— Тут еще кое-что есть, — наконец, выдавил Комаров. — Арзамасцев — ну, тот молодой следак… Парней сегодня опрашивал, которые с тем каталой залетным играли.

— И что?

— Один из них каталу прижал, заставил проигравшему деньги отдать, твоим именем козырял — люди слышали. Но он точно не из твоих. Я же бригаду Штыря всю знаю.

— И что думаешь? — хозяин рынка подался вперед, выражая заинтересованность. Пока еще легкую.

— Думаю, надо за этими парнями присмотреть, — ответил милиционер. — Странные они. Уверенно себя ведут, нагло даже. Как будто под крышей. Не перешел ли кто-то тебе дорогу, Вано.

— Вот и присмотри, Леша, выясни, — бандит потянулся за виноградинкой и отвернулся от Комарова, показывая, что тому пора.

Универмаг «Русь» даже по меркам наступившего нового времени считался крутым. В будущем его закроют за ненадобностью, потому что построят целую кучу новых торговых центров, а в здание переберется районный суд. Но здесь и сейчас это единственное место во всем городе, где можно купить практически все. Недаром сюда приезжают не только со всего Новокаменска, но и из района.

В детстве я очень любил этот магазин, потому что на второй этаж вели эскалаторы, как в московском метро. В столицу мы тоже сперва ездили часто — то на ВДНХ, то в зоопарк. Потом папа с мамой совершали туда рейды за колбасой, которая отсутствовала даже в ярославских магазинах. Добираться было не очень удобно — до Новокаменска не ходили прямые электрички, только с пересадками в Ярике. Альтернативой стали автобусы. И ближе к концу восьмидесятых они были настолько заполненными, что люди ездили в Москву стоя. Почти все — за той самой пресловутой колбасой.

Обо всем этом я вспоминал, пока мы бродили по универмагу в поисках парфюмерного. А точнее — нормального парфюмерного, потому что дорогих бутиков у нас еще не было, народ неплатежеспособный, зато хватало магазинчиков с товарами сомнительного происхождения. И продавался там не только забытый в будущем Dragon Noir, которым пахли в девяностые почти все мужики и даже подростки-школьники. Запах ядреный, от одежды фиг отстираешь. Нет, были там кроме ноунеймов еще и реплики известных брендов. Польские «Шанель» и турецкие «Кензо» –я был научен своей прошлой жизнью и спокойно проходил мимо «комков», где толпился народ, свято веривший в реальность поддельных духов. Дюс порывался затащить меня в парочку таких магазинчиков, но я качал головой и упрямо шел дальше. В итоге друг просто махнул рукой и теперь покорно плелся следом. По дороге мы заглянули в парочку отделов электроники — хотел присмотреть себе плеер, но цены так агрессивно кусались, что мне нечем было ответить. Из адекватного по стоимости был разве что еще советский «Квазар», так называемый «стереофонический кассетный проигрыватель». Но купить я его смогу, пожалуй, только минимум с первой зарплаты на АРПе.