— Блин! — покачал головой Дюс, потом хохотнул. — Ну, Илюха, ай да слоняра! В тихом омуте черти водятся — это про него! Скромный, скромный — а взял и поехал в сауну к проституткам!

— От Сани я бы этого больше ожидал, — возразил я.

— А вот поспорим, — подмигнул Дюс, — что это не суровый воин, а наш компьютерный стесняшка?

— На что спорим? — я улыбнулся, оценив желание друга разрядить обстановку.

— На щелбан, — предложил Дюс.

— Лучше на фофан, — возразил Валерка. — Или на колобаху!

Я уже давно благополучно забыл, в чем разница между этими красочными видами членовредительства. Поэтому продвинул свой вариант.

— На десять отжиманий или десять подтягиваний.

— Заметано! Валер, ты с нами?

— Я за то, что это Илюха!

— Принято!

Из визитки, которую протянули нам девчонки с остановки, я помнил только название сауны. Ни телефона, ни адреса. Но проблемы с этим не вижу — в любом городе есть люди, которые прекрасно знают все злачные места и могут довезти туда без точных координат. И одного из них я сейчас вижу на другой стороне улицы.

— Отец, свободен? — спросил я усатого таксиста, скучающего в желтой «Волге» новой модели.

— Куда надо? — с готовностью прохрипел тот, отложив газету.

— Сауна «Клеопатра», — ответил я, и мужик понимающе хмыкнул.

Я сел впереди, Дюс и Валерка прыгнули на задний ряд. Таксист переключил скорость рычагом с розочкой в эпоксидке — в это время самый писк моды. На приборной панели иконки, с зеркала заднего обзора свисает крестик. Мужик затянулся крепкой сигаретой, ткнул кнопку магнитолы.

— Плачет девушка в автомате… — запел забытый в моем времени Евгений Осин.

«Волга» надсадно ревела двигателем, усач подпевал, не забывая смолить, и я, хоть терпеть не мог курево, проникся колоритной поездкой. Шофер никого не подрезал, но при этом умудрялся играть в шашечки на дороге и протискиваться в узких рядах, проскочив чуть ли не полгорода минут за пять.

— Бать, а ты не в милиции баранку крутил? — Валерка аж выгнулся вперед.

— Не, — усмехнулся таксист. — На скорой. Там не платят сейчас ни хрена, вот и ушел в таксисты.

Я думал, он сейчас будет рассказывать о своей жизни, как это часто бывает с его коллегами, однако мужик и здесь не подкачал. Ответил на вопрос и дальше принялся подпевать Осину, а потом Белоусову с его вечным хитом «Девчонка-девчоночка». А когда он принялся не хуже Макса Покровского вырыкивать «Хару Мамбуру», я и вовсе проникся к этому веселому дядьке глубокой симпатией.

— Ну вот, пацаны, — прохрипел он, притормаживая у бетонной пристройки к какой-то безликой девятиэтажке. — Вход там.