— Тарас, ты бы варежку свою не разевал, — повернулся длинный к своему дружку. — Со спины, может, и вправду спутать можно. Ты ж лица ее не видел, а славянки тоже черноокие и чернобровые были. Так что извини, братан, за моего кореша. Горячий он у нас. Бывайте, пацаны. Пойдем мы.

— И вам счастливо, — кивнул я.

— Пока, пацаны! — добавил Валерка. — Удачной охоты!

Честно, мне захотелось его в этот момент ударить, однако скинхеды неожиданно рассмеялись. Повезло. И только мне захотелось выдохнуть, как все неожиданно испортила блондинка с пережженной челкой. Та самая Лариса, которой ее кавалер заказал песню Шуфутинского.

— Э, Вадян! — возмущенно протянула она, обращаясь к своему спутнику. — Она же к ним тока ща подсела! Пацаны, пацаны!

Я вздрогнул, услышав свое имя. Выходит, тезки мы с этим блатным. А вот девушка его, похоже, спровоцировала межнациональный конфликт в одном отдельно взятом вагоне. Бритоголовые, уже почти дошедшие до дальнего тамбура, остановились.

— Песец, — тихо, но четко констатировал Саня.

Дюс вздохнул и пробормотал что-то неразборчивое, качая головой. Илюха решительно поджал губы и весь как-то подобрался.

— А вы тут че? — Лариса даже вскочила со своего места, гневно глядя на нас. — Черномазую решили прикрыть? Вадян, скажи! Че ты молчишь?

Блатной, надо отдать ему должное, был поумнее своей дамы. Во всяком случае он точно не хотел никакой драки, да и просто, вполне возможно, не разделял уж слишком радикальных взглядов своей подруги. Он что-то говорил разошедшейся Ларисе, пытался ее угомонить, но та лишь еще сильнее злилась. А бритоголовые парни уже решительно возвращались к нам.

— Валер, спокойно, — я увидел, как брат заерзал, и поспешил его притормозить. А то ведь он простой, может вскочить и сразу в драку полезть. Но вроде бы понял.

Девчонка, которую Саня назвал Мариной, опять побледнела и вжалась в сиденье. Пассажиры смотрели на нее и на нас сочувственно, но ничем не могли помочь. Вернее, им так казалось. В то время люди были слишком запуганы, хотя встань на защиту девушки весь вагон, и длинный гладковыбритый Леха с компанией ничего бы не сделали.

— Марина, значит? — как раз ухмыльнулся тот, судя по всему, он был в этой пятерке главный.

— Марина, — я посмотрел на него внимательным изучающим взглядом.

— Какая она, к черту, Марина! — взвилась скандалистка Лариса. — Гюльчатай она или Зухра, вон, клейма негде ставить!

— Да заткнись ты, дура! — неожиданно прикрикнул на нее мой тезка и резко одернул свою спутницу, да так, что она, ойкнув, наконец-то села и замолчала.