Перед тем как фигуристку официально вызвали на прокат, Арина на минуту подъехала к бортику, к своим тренерам. Туда уже подошёл рослый длинноволосый парень в куртке сборника и спортивных штанах. Это был врач команды Алексей Фицкин. Несмотря на довольно молодой возраст, имел звание кандидата медицинских наук и в это же время, кажется, был замешан в какой-то давней истории с допингом, как шептались болельщики по форумам. Якобы российская команда велогонщиков в конце десятых оказалась в центре допингового скандала и даже была отстранена от соревнований. Якобы допинг-офицеры WADA нашли в мусорке рядом с кемпингом, где проживали российские спортсмены, использованные капельницы для переливания крови. Древний приём допингистов — накачаться волшебными таблетками, а за час до соревнований сделать переливание, влив себе чистую кровь. Если при попадании на пьедестал придётся сдавать кровь на допинг-пробу, она уже будет чистой. Вадовцам капельниц в мусорке хватило, чтобы предъявить обвинения и выиграть спортивный арбитраж.

Шептались, что во всём виноват доктор. И, вроде бы, его даже дисквалифицировали на какое-то время. Впрочем, всё это было на уровне слухов. Как профессионалу Фицкину не было равных, и врачом сборной по фигурному катанию федерация взяла его с удовольствием, несмотря на слегка неважную репутацию.

— Ты как? Ничё не болит? — спросил Фицкин, подошедший спросить о состоянии фигуристки после падения. С ним был ещё один бородатый угрюмый мужик в спортивной куртке сборника. Его статуса в команде никто не знал, даже фанаты ФК. Но вид у него был как у бандита 90-х. Наверное, тоже доктор…

— Не, всё нормально, — ответила Арина. — Как после массажа. Синяки будут, конечно. Особенно на жопе.

— Как лёд? Не мягковат? — спросил Бронгауз. — Дымка над ним нездоровая. Тепло что ли тут?

— Мягкий, — согласилась Арина. — Оттого и раскатилась не по таймингу. Дальше прошла, чем надо. Зато рёбра держит хорошо.

— Учитывай лёд, скорректируй тайминг с поправкой на лёд. Если форс-мажор получится в первой половине, переходи на прыжковый план Б. Ну всё. Пошла! Работай! — Бронгауз ударил фигуристку по плечу, и она отвалилась от бортика, набирая ход к центру арены и раскланиваясь в разные стороны. В это время диктор через громкие динамики назвал, кто будет сейчас кататься.

— На лёд приглашается Арина Стольникова, Россия.

Сказал по-английски, и тут же переводчики продублировали по-японски. В японском языке нет буквы «л», имя фигуристки прозвучало как «Арина Сторникова-сан, Русиа». Ледовая арена встретила объявление бурным громом оваций и приветственными криками. Казалось, сейчас рухнут стены. Сотни камер уставились на одну маленькую стройную девушку, замершую в центре арены. Одиночество и лёд. И этот лёд надо покорить перед миллионами глаз, с восторгом и трепетом взирающих на фигуристку. В этот момент можно сдуться, скиснуть, забояться всего, потерять контроль, но всё это не про Арину. Она не чувствовала вообще ничего — приняла стартовую позицию. Классическую. Балетную. Абсолютная тишина. Зазвучала музыка. Начали! Погнали!