Арина взяла свои чуни, стоявшие у двери врача, и в носках вышла в коридор — в кабинете в согнутом положении стоять было неохота, да и одеть обувь было довольно затруднительно. Присев на лавочку в коридоре, девочка обулась, и осмотрела, что написано в справках. Во всех сообщалось, что Людмила Александровна Хмельницкая, 1971 года рождения, признана здоровой. В одной справке написано, что к тренировкам в СДЮСШОР номер 1 города Екатинска допущена через неделю, а во второй справке: рекомендация к продолжению учёбы в общеобразовательной школе номер 37 через неделю. Теперь надо отнести вторую справку в детскую поликлинику. Осталось только выяснить, где она находится…
— Ааа… Эмм… — промычала Арина, просунув голову обратно в кабинет.
— Чего тебе, Хмельницкая? — терпеливо спросил доктор, подняв голову от каких-то записей.
— Не подскажите, как до поликлиники добраться? Я тут редко бывала. А сейчас… — Арина лихорадочно перебирала варианты, что происходит именно сейчас, и нашлась. — Мороз! Да! Сейчас мороз! И можно отморозиться, заблудившись тут!
— Детская поликлиника вашего района направо, за углом, через два дома. Третий дом тебе нужен. Ясно?
— Ясно. Спасибо, — поблагодарила Арина, и пошла в гардероб. Освоение города продолжается!
Уверенность нарастала! Арина поняла, что и здесь можно жить! Правда, здешняя жизнь требовала намного больше усилий, чем обычный мир Арины, который казался ей более рациональным и удобным. Конечно, это легко можно объяснить разницей в 36 лет. Сеттинг СССР развит пока ещё слабовато.
Арина вышла на улицу и направилась к детской поликлинике, указанной подростковым спортивным врачом, и ещё на подходе поняла, что быть беде — рядом со входом стояли несколько санок для перевозки младенцев. С маленькой подушечкой и матрасом на сидушке. Это значило, что придётся контачить с самыми худшими посетителями детских поликлиник — яжмамками, о которых у Арины ещё с Иженска сложилось самое негативное мнение.
Детская поликлиника номер 3 встретила олимпийскую чемпионку отборным детским рёвом. Причём казалось, он доносился со всех сторон и даже сверху, отражаясь от потолка. Старая входная дверь кое-как открылась, удерживаемая мощной пружиной, а потом, отпущенная Ариной, хлопнула с такой силой, что задрожали стёкла в ближайших рамах. От такого мощного воздействия детский рёв только усилился. Заорали даже те дети, что до этого сидели тихо. Наверное, вспомнили, куда они попали.
— Ты дома так же хлопаешь? — недовольно спросила тетка в толстом свитере и юбке до пола, держащая за руку мальчика лет 3-х, как назло проходившая мимо двери.