— Ма? А где моя косметика? Почему я ничего не вижу, кроме твоей? — недоумённо спросила Арина, разглядывая мамину помаду. Цвет был так себе, нечто ярко красное, определённо вечернего стайла, но за неимением лучшего, сойдёт и эта…
— Люся, ты что делаешь? — строго спросила мама, заглянув в прихожую и видя эксперименты Арины с мейк-апом.
— Я… Эмм… Хочу утренний мейк ап нанести, и никак не найду мою косметичку, — неуверенно ответила Арина, проклиная себя, что не позаботилась об этом заранее, ещё вчера. Пока предыдущие дни ходила по морозу, мазала губы вазелином, чтоб не потрескались, но в школу идти с жирными губами — идейка так себе. Гигиенической помады тут не было, судя по всему. По крайней мере, у мамы.
— Люся! Ты с ума сошла! — возмутилась мама. — В школу с косметикой ходить строго запрещено! На собрании сколько раз говорили! Заставят тебя стирать всё на виду у класса.
— Это… Это какая-то тюрьма! — недовольно заявила Арина. — Мне что, теперь, как бабе-яге ходить? На улице мороз, я не хочу, чтоб губы потрескались. Да и вообще…
— Люся, перестань! Раньше ты нормально к этому относилась! — мама подошла сзади, обхватила Арину двумя руками и прижала к себе, поцеловав в щеку. — Перестань дуться. Ты и так абсолютная красавица, посмотри на себя! Не нужна тебе косметика.
Мама ещё раз поцеловала Арину, и чуть оттолкнула её, как будто отправляя в жизнь.
— Придёшь из школы, пообедай тем, что в холодильнике, — сказала мама, начиная одеваться. — Поешь, потом уже езжай на тренировку. Не ходи голодом. Тебе нужно развиваться.
— Ясно. Удачного дня.
Мама ушла, и Арина, недолго думая, всё-таки слегка подвела губы, чисто для терапевтического эффекта. Помада, правда, по качеству была отвратительная. Похоже, тот же самый жирный вазелин, только подкрашенный и с неприятным запахом.
В школу Арина решила идти в шубе — единственный пуховик порядком надоел. Немного покрутившись перед зеркалом, взяла в одну руку портфель, в другую сумку со второй обувью и физкультурной формой и вышла из квартиры. Терра инкогнита в виде советской школы ждала её…
На улице, как всегда в это утреннее время, ручейки взрослых текли по направлению к автобусной остановке. Другие ручейки, поменьше, направлены почти в обратную сторону. Взрослых среди них мало, разве что шли родители первоклассников и редкие учителя. Основные участники шествия — дети и подростки. Арина присоединилась к ним, и уже через пять минут подошла к школе.
Не успела войти внутрь, как очутилась в толчее у двери, которую устроили пятиклассники. Один толкнул другого, другой — третьего, и началась шутливая потасовка: все старались побыстрее миновать толпу у входа и зайти внутрь. Что интересно, не было слышно матов, присущих общению современных нам детей. Трёхэтажными забористыми выражениями крыли даже первоклассники из элитной московской гимназии, где училась Арина. Здешние советские дети просто звонко смеялись и толкались, иногда отпуская обычные шутки.