— Чему радоваться-то? — мрачно спросила Арина и шмыгнула носом. — Тут плакать надо. Ходила сегодня в школу. Мама, это ужас!

Естественно, что ей показалась ужасной обычная школа СССР 1986 года. Элитная гимназия, в которой училась Арина, находилась в ухоженном старом сталинском здании с просторными кабинетами, вежливыми учителями, привыкшими, что у них учатся непростые дети, и удобными шкафчиками, где можно оставить все эти мешки, которые ей завтра придётся тащить с собой. Сейчас эта гимназия, невзирая на царивший в ней снобизм учеников, казалась раем…

— И какой же там ужас? — недоверчиво спросила мама. — Школа как школа. Самая современная в городе. Что случилось-то? Раньше ты в восторге была. От учителей, от кружков, от спортивных команд. Что изменилось, Люся?

— Я изменилась, — всё так же мрачно, и даже как-то обречённо сказала Арина, и глубоко вздохнула. — Ладно… Давай не будем загоняться. Что будет, то будет. Поужинаю, немного позанимаюсь, и спать…

Пожалуй что, это был самый лучший выход…

Следующее утро проснулась отдохнувшей и полной сил. Волнения и вчерашняя тревога ушли и растаяли, как дым. Внутри было лишь лёгкое утреннее недовольство, вполне нормальное для любого человека, вынужденного утром тащиться на работу или учёбу. Пока делала зарядку, мама хлопотала на кухне с завтраком. «Тосты», — подумала Арина. — «Хороший завтрак. Надо есть».

— Я на обед тебе сдавала 2 рубля на неделю, и ты в столовую не ходила, когда болела, напомнишь Ираиде Семёновне, — во время завтрака сказала Дарья Лееонидовна. — Но на всякий пожарный возьми ещё деньги. Тебе же на тренировку ещё после школы. Пять рублей лежат на тумбочке в прихожей.

— Да. Спасибо, ма, — машинально ответила Арина, раздумывая, что придётся после школы идти домой, а уже потом ехать в ДЮСШОР. Не таскаться же с портфелями и сумками на переполненных автобусах? Но Левковцев сказал, что тренировка начинается в два часа. Успеет ли она? Всё это предстояло проверить лично.

Одевшись, Арина посмотрела в зеркало. Высокая красивая девочка, стройная, длинноногая, с прекрасной белой кожей, чёрными волосами и ярко блестящими зелёными глазами. Арина первый раз в этом мире одела бюстгальтер. И не потому, что он был край из носу необходим, — грудь у Люськи, откровенно говоря, ещё так себе, а лишь потому, что по школьному дресс-коду бывшей гимназии Арины требовалась эта вещь женского обихода. Наверное, и тут надо… Да ещё и физра эта с тесной короткой майкой…

Советский лук был неплох, особенно с пионерским галстуком. Его, правда, Арина завязала наугад, по наитию, но, кажется, верно. Ещё бы подкрасить глаза и губы… Нарисовать красивые длинные зумерские стрелки, как она любила.