— Покажи заключение, я посмотрю, что написал Миронов, — наконец решился к разговору тренер.

— Да там ничего такого… особого… —заявила Арина, подавая бумажку. — И я уже на физиолечение хожу. Вот! Тренироваться я могу!

Левковцев покрутил в руках бумажку, краем глаза посмотрел на неё и положил на стол. Как человек порядочный, он не мог допустить, чтобы ребенка, как куклу, дёргали за верёвочки, используя в своих интересах. Пусть даже и во благо государства. Поэтому решил сказать ей в открытую. Иначе бы не смог.

— Скажу откровенно, Люда, это не в моих правилах… — негромко сказал Левковцев. — Но нас поставили в такие условия, что мы не можем отказаться. Впрочем, это в твоих интересах и ты сама это хочешь. А дело обстоит так… В вас с Мариной поверили. На самом высоком уровне. Ради твоего допуска на чемпионат области поменяли правила отбора. Чтобы вы с Мариной не давили друг друга в песочнице, вас решили разделить. Марина после чемпионата области отправится в Москву, в ЦСКА. Ты останешься здесь.

— Соколовская будет выступать за ЦСКА? — с удивлением спросила Арина. — Любопытно…

А любопытно было потому, что в современное время фанаты «Хрустальной звезды» враждовали с фанатами ЦСКА и всячески хейтили их фигуристок и тренеров. В фанатской среде ходило поверье, что ЦСКА, как клуб армейский, государственный и более близкий к власти, имеет огромное преимущество перед другими спортивными школами. Ходили слухи, что и федерация стоит сильно ближе к армейцам, и судьи закрывают глаза на ошибки фигуристов этого клуба, да и в целом там кисельные берега, и любой фигурист ЦСКА получает мешки денег.

Правда это или нет, сказать сложно, но иногда и правда решения судей по отношению к армейцам казались странными, и всегда в их пользу. Поэтому Арина только представила Соколовскую в ЦСКА, а себя здесь, сразу всплыла мысль о фанатских разборках, вражде клубов и тому подобном. Эти мысли чуть не вызвали такой приступ смеха, что Арина с трудом сдержалась, вызвав удивление Левковцева.

— Люда? Что с тобой? Что-то насмешило? Расскажи, посмеемся вместе.

— Нет, Владислав Сергеевич! — заявила покрасневшая Арина. — Это я так… Про себя… А если говорить обо мне… Вас смущает, что вы идёте на поводу у начальства и сожалеете об этом, но но не можете отказаться? Я правильно поняла?

— Совершенно верно, Люда! — согласно кивнул головой Левковцев, удивившись догадливости Хмельницкой. — Одно дело, когда ты ходила тренироваться с риском для здоровья, для себя. Совсем другое дело, когда тебя используют втёмную. Поэтому ты имеешь право знать мою позицию. Я не враг тебе, который хочет отстранить тебя от тренировок. В любом случае, через неделю ты бы ходила на тренировки. Но на меня надавили. Поэтому можешь ходить сейчас. В штатном режиме. Я лишь снижу уровень нагрузок.