Тьма в моих глазах бесшумно растаяла, вернув им прежний синий цвет. Я крепко похлопал дядю Борю по плечу, развернулся и неторопливым шагом направился в сторону особняка.

Борис остался стоять у могилы, глядя Ярославу в спину.

Весь его первобытный страх перед Бездной вдруг бесследно исчез. Ему на смену пришло пугающее спокойствие. Уверенность в своём Вожаке.

Дядя Боря медленно перевёл взгляд на флягу в своих руках, затем посмотрел в ту сторону, куда ушёл Ярослав, и ему вдруг стало искренне, чисто по-человечески жаль эту глупую жёлтоглазую тварь. Он понимал: какая бы сила ни скрывалась в саркофаге Адлера, против этого Волка у неё нет ни единого шанса.

Борис сделал ещё один уверенный глоток из фляги, бережно закрутил крышку и твёрдым, размашистым шагом пошёл следом за своим Альфой.

Мы только успели сойти с кладбищенской тропинки на вымощенную плиткой дорожку, как навстречу из-за угла особняка вылетела Диана. Глаза у мелкой были круглые, как сторублёвые монеты, а уши на макушке нервно дёргались.

— Ярик! — выдохнула она, резко тормозя перед нами так, что полы её платья взметнулись вверх. — Там… у ворот! Игорёк в панике!

Я нахмурился. Наш хтонический баобаб-переросток, охраняющий периметр, паниковать не умел по определению. Он обычно сначала жрал нарушителя, а потом уже, если тот оказывался вкусным, лениво переваривал.

— В смысле? — спросил я.

— В прямом! Он корни в землю по самую макушку вжал и… ну, натурально скулит! По-баобабьему! — Диана всплеснула руками. — Там за забором стоит кто-то… Я не знаю, Яр, но от него прёт такой густой маной Высшего Хищника, что даже Игорёк признал в нём альфача!

Внутри у меня заурчал Желудок. Желтоглазый монстр из усадьбы Адлера? Неужели пришел прямо ко мне? Прямо к моим воротам, чтобы заявить права на территорию?

— Боря, в дом. Живо, — процедил я, на ходу выпуская Призрачные Когти.

Сзади на крыльцо с оглушительным грохотом выкатился дед Корней на своей коляске. Услышав кипиш, старый вояка даже не стал расспрашивать — просто с сочным, хищным лязгом загнал в патронник дробовика заговорённую картечь и взял ворота на мушку. Все замерли, готовые к кровавой, бескомпромиссной мясорубке.

— Ди, — не оборачиваясь, бросил я сестре. — Открывай.

Мелкая напряжённо сглотнула, её пушистый белый хвост замер параллельно земле.

— Игорёк… — тихо скомандовала она. — Вскрывай консерву.

Огромные, багровые корни баобаба со скрежетом и стоном поползли в стороны, освобождая проезд. Тяжёлые металлические створки ворот медленно, неохотно разошлись. Из-за них в Логово повалил густой ночной туман.