Где-то наверху, в жилом крыле особняка, глухо звякнуло стекло. Даже не оборачиваясь, я почувствовал, как в комнатах на втором этаже заворочались мои беременные жёны. Их нерождённые дети — Огонь Анжелики и Вода Дианы-Два — чутко среагировали на этот дикий всплеск силы у ворот. Через стены Логова они почуяли появление потенциального, невероятно опасного конкурента.

Диана-Мелкая вдруг оскалила клыки. Её белый хвост распушился, как ёршик.

— Яр! — истошно завопила она, тыча пальцем в Софью. — Какого хрена от этой халатной шлюхи несёт нашей семейной магией⁈ Ты что, её покусал⁈ Или у вас там на выходных не только… спаривание было⁈ Почему от нее прет как от нас⁈

Но тут нас всех удивил Игорек.

Баобаб, который ещё минуту назад испуганно сжимал корни, вдруг затих. Медленно, очень аккуратно он выпустил из-под земли крошечный, нежно-зелёный побег с мягкими листиками и… ласково погладил Софью по жёлтому резиновому сапогу.

Диана от такого предательства собственного питомца едва не лишилась чувств.

— Игорёк, предатель! — взвизгнула она. — Ладно Пушок предал, но ты! Сыночек! Я тебя на дрова пущу! Облепиху из тебя сделаю!

Софья тем временем окончательно пришла в себя. Видимо, решив, что пришло время отыгрывать роль роковой шпионки из её любимых книжек про «Нежного Орка», она таинственно огляделась по сторонам, приложила пухлый пальчик к губам и заговорщически прошептала:

— Тихо! Здесь небезопасно. У стен есть уши. Мне нужен приватный разговор в твоём кабинете, Волк. С глазу на глаз.

Пока она это говорила, Соня — то ли от волнения, то ли чисто инстинктивно — неосознанно положила свободную ладонь на свой живот. И нежно провела по нему ладонью.

И в этот момент в моём мозгу шестерёнки завертелись с таким адским, скрежещущим звуком, что у меня едва не заболели зубы.

Воспоминания каруселью полетели перед глазами. «Тонкая кость»… «Не способна выносить Сильного Волчонка»… «Замороженная болотная выхухоль»…

Твою же мать. Она всё-таки сделала это. Каким-то образом.

Обычная человеческая девчонка, начитавшаяся дешёвой романтической макулатуры, умудрилась обмануть мою бдительность, украсть мою Кровь и зачать от полубога Бездны. И теперь её Ядро, которое по всем моим прогнозам должно было разорваться, перестраивалось с такой пугающей скоростью, что фонило на всё Логово.

Я медленно опустил руки. Когти с тихим шипением втянулись обратно в пальцы.

— Стая, отбой, — глухо приказал я. — Ди, успокой своего вегетарианца.

Я сделал глубокий вдох, пытаясь унять бешеную дрожь в пальцах — не от страха, а от осознания катастрофы, которую эта девица умудрилась вырастить у себя под сердцем.