«В самое безопасное место на свете, — подумала Софья. — Потерпи. Я рядом. Я всегда буду рядом, просто… чуть дальше, чем хотелось бы».

Она сделала глубокий, медленный вдох. Сила Кицунэ поднялась из глубины, обняла крошечную жизнь, бережно отделила искру от плоти, не потревожив ни одной нити, и повела наверх, как ведут ребенка за руку через дорогу.

Софья приоткрыла рот.

Из ее губ выплыла сфера. Золотисто-фиолетовая, пульсирующая, размером с яблоко, она повисла в воздухе и осветила комнату теплым, живым светом. Внутри сферы что-то ворочалось, крохотное и упрямое, и стучало, стучало, стучало. Шипастые растения в кашпо потянулись к свету всеми колючками. Живот Софьи расслабился, свечение под ее кожей угасло, и на один страшный миг она ощутила такую пустоту, что чуть не втянула искру обратно.

Не втянула. Сжала кулаки и довела дело до конца.

Сфера поплыла по воздуху, послушная ее воле, и зависла над приоткрытым ртом Дианы. Софья задержала дыхание.

Искра коснулась губ волчицы.

Диана рефлекторно чмокнула, причмокнула еще раз и проглотила энергетическое воплощение Наследника Бездны, как горячий пельмень. Брови ее сдвинулись, нос сморщился.

— М-м-м… — промычала она с гурманским недоумением. — Че за шаурма… острая… кто рецепт менял?.. Я же говорила, без кинзы… — она пожевала губами, оценивая послевкусие. — Хотя… ниче так… сытная… Ярик, подвинься… это моя порция… сам ешь свои опилки со стройки…

Под тканью пижамы полыхнуло. Софья вскинулась, готовая ко всему, но магия работала штатно. По животу Дианы разбежалась фиолетовая сетка, тонкая, как кружево, оплела его целиком, вспыхнула напоследок и плавно ушла под кожу, вплетаясь в Ядро.

Мана волчицы приняла подселенца без боя. Больше того: Софья почувствовала, как чужое Ядро, дикое и щедрое, само обняло искру, укутало ее, зарычало на невидимых врагов и выставило часовых.

Волчья кровь. Своих не спрашивают, своих защищают.

Диана почесала нос, шумно, с подвыванием вздохнула, перевернулась на бок и подгребла под себя подушку жестом собственницы.

— Мой… — буркнула она уже без всякой связи с шаурмой. И засопела так мирно, как не сопела, наверное, с детства.

Теперь их под этим одеялом… под этим сброшенным на пол одеялом было двое.

Молодая кицунэ поднялась с колен. Ноги держали плохо, внутри звенела пустота, но пустота эта была правильной. Так пустеют руки, когда передаешь ребенка тому, кто донесет его через реку.

Она подняла с пола одеяло и укрыла Диану. Волчица завозилась, высунула наружу забинтованную руку и хвост, приняв позу «морская звезда в отпуске».