Я не слышала о подобном, да, если честно, мне на это сейчас было плевать. Главное – я не сожгу Эша. А он не утопит меня. Наверное. И от этого понимания сердце застучало еще быстрее, гоня по телу уже чистое желание. Оно ударило в голову, и откатом волны прилило к враз потяжелевшей и ставшей особо чувствительной груди, и стекло ниже, к животу, чтобы осесть там ноющим нетерпением.

Таким, что я невольно прильнула к дивному еще ближе и потерлась бедром о его твердую решимость насчет одной фениксиды.

Тотчас лежавшая чуть ниже талии мужская ладонь на один безумно долгий миг властно притянула меня к сильному загорелому дивному телу так, что я вжалась в него и судорожно втянула ртом воздух от накрывающего с головой возбуждения, смешанного с упоительным ощущением чужой силы, что растекалась во мне.

И почти сразу же Эш меня отпустил. Пришлось вцепиться в его плечи, чтобы не уйти под воду: ноги-предатели отказывались меня держать! Да и в голове было пусто, гулко и легко.

А губам – сладко… Мед, апельсин, солоноватые капли то ли моря, то ли пота… Шепот на эльфийском, видимо, о чем-то жутко неприличном, потому что транслингва напрочь отказывалась это переводить. И плевать. Я все равно запомню все до единого звука. Как и эту ночь. И эти руки, что подхватили меня и вынесли на берег.

Это я успела заметить, а вот то, как мы лишились последней одежды (она же и первая, ибо купальная), – уже нет. Но без нее стало определенно лучше. Кожа к коже… Близость. Сладость. Трепет.

Безумие.

Когда мужские губы целовали мое лицо, шею, грудь – это безумие.

Когда подаешься навстречу ласкам, вцепляешься ногтями в напряженные мужские плечи – это безумие.

Когда ощущаешь проникновение, скольжение, напряжение – это безумие. Невероятное. Запредельное. Упоительное. Которого так много, что кажется мало.

И хочется еще. И ты кричишь об этом коротким выдохом:

– Эш!

И слышишь в ответ хрипящее:

– Mir-r-rf, lavor-r-re.

Никогда не думала, что дивные в такие моменты рычат… Хотя, может, другие и выражаются высоким штилем, а мне одной достался такой дикий и неправильный эльф… только еще большой вопрос: кто из нас кого в итоге приручил. И обучил… Быть собой, не бояться и отдаваться собственным чувствам, мгновениям, вне которых нас сейчас просто нет. Мы не существуем, не дышим, не живем в этом мире. Только друг в друге.

Реальность застывает меж мучительной невесомостью и тяжестью бытия, когда я ловлю взгляд Эша. Внимательный, чуткий.

Кровь стучит по барабанным перепонкам. А ниже медленно и осторожно, как до этого мои каналы принимали чужую силу, ширясь под ее напором, мое тело принимает дивного, который в любой момент готов остановиться. Но… пусть только попробует!